Бывшие. Тайная дочь миллионера

ГЛАВА 4

– А тренировки не закончились еще, – добрые подслеповатые глаза уборщицы смотрят на меня с легким снисхождением, – вы, мамочка, верно, забыли, что сегодня Кермитова приехала.

Точно! Чемпионка!

Сегодня суббота, и отдав Даринку на большую тренировку, я сама моталась по делам по всему городу. Надо было заняться машиной, чтобы она разваливаться не начала. Или не продолжила. Если бы мне помнить, что Дарина задержится на час, потому что их смотрит Илона Кермитова, хоть кофе попила бы.

Но досадовать можно только на себя. Однако не успеваю порасстраиваться, потому что меня захлестывает волна тревоги.

Моя маленькая девочка проходит первый в своей жизни экзамен.

И как бы она его не сдала, меня ждут сложности.

Если великая чемпионка скажет, что Даря середнячок и может продолжать заниматься в обычной группе спортивно-оздоравливающего типа, расстроится моя малышка. А в противоположном случае переживать буду уже я…

Это другой уровень. Так сказала тренер. Насколько другой? Что потребуется от меня? Я стану такой же, как и остальные тревожные и правильные мамочки, начну считать калории в бутилированной воде и кормить Дарину сушеной морковкой вместо печенья?

Нервно хожу по коридору.

– Да сядь ты уже, – не выдерживает уборщица, – не то шваброй подрежу.

Понимая, что мешаю ей работать, извиняюсь и присаживаюсь. Время тянется бесконечно.

Постепенно начинают подтягиваться другие родители, которые помнили о приезжей чемпионке. Становится не так нервно, мы переговариваемся и общаемся.

– Алина, – спрашивает вдруг Анжела, мама той самой Миланочки, – а правда, что папа Даречки – Федор Савельев?

Я испуганно вздрагиваю. Несколько человек смотрят с любопытством.

– Что, так уже говорят? – реагирую не в попад.

– Ну, в интернете ваши совместные фото ходят. И у нас в группе решили…

– Нет, это неправда, – отвечаю, возможно, излишне резко.

Наконец, в коридорчике появляется тренер моей дочери Валентина. Приветливо улыбается и приглашает пройти с ней меня, Анжелу и маму Эстель.

Мы переглядываемся, я испуганно, остальные торжествующе. Идем вслед за Валентиной.

– А мы? Для нас ничего? – слышится вслед.

Я понимаю, что сейчас нас ждет разговор с “самой” Кермитовой.

Нас приводят в маленькую комнатку, больше похожую на подсобное помещение чем кабинет тренера.

Из мебели влез только столик и длинная лавочка, на которую мы втроем усаживаемся. Валентина стоит.

За столом – невысокая, миниатюрная и очень улыбчивая девушка с черными волосами, убранными в тугой пучок. Смуглая кожа, большие карие глаза, подчеркнутые выразительными стрелками бровей.

Илона Кермитова, мировая знаменитость.

Увидев нас, девушка вытаскивает стул из-за стола, ставит его перед нами, так чтобы ничего не разделяло ее и родителей, садится и представляется:

– Здравствуйте, мамочки будущих чемпионок. Я – Илона Кермитова. И хочу пригласить вас и ваших деток в большой спорт.

– Сразу в большой? – ахает Ольга, мама Эстель.

– Малый мы перепрыгнем, – смеется Илона, – у ваших дочерей есть для этого все данные. Но я должна вам вынести риторическое предупреждение: художественная гимнастика это не только исключительные перспективы для девочек. Но и огромные финансовые затраты их родителей. Готовы ли вы на них ради будущего детей?

– Конечно! – синхронно выдыхают Ольга И Анжела.

Взгляд внимательных темных глаз обращается на меня.

Я киваю.

Я готова ради Дарины на все. В том числе, чтобы отдать все, что имею.

Проблема в том, что у меня почти ничего и нет.

И никогда в жизни я не обращусь к ее биологическому отцу, чтобы попросить помощи. Даже больше того. Он не должен узнать, что у него есть дочь.

Даринка играет в комнате, а мы с мамой сидим на кухне. Я помешиваю чай, стараясь не звенеть ложкой об чашку. Кажется, меня может взорвать сейчас от любого звука.

– А может быть, вам ко мне переехать, на съем тратиться не будешь, – предлагает мама нерешительно.

– Втроем в однушке? – с отчаянием переспрашиваю я.

– Ну, как-то мы раньше так и жили, – с упреком говорит мама, – ты, я и папа еще. Нынешним детям вынь да положь условия комфортные, а вот как вы у нас росли…

Я стараюсь не спорить.

Да, мы жили семьей в однокомнатной квартире, пока папа от нас не уехал, мне тогда было шестнадцать. И повторения вот этого проживания на головах друг у друга я не хочу.

Двушку в наследство я получила уже позже, от бабушки и дедушки, родителей папы как раз.

– И, конечно, подумай хорошенько, надо ли Дарю в этот ваш большой спорт, – добивает меня мама, – ты безо всяких спортов у нас росла.

– А может и зря, – не выдерживаю я, – что я по жизни толком делать умею? Поступила на никчемный факультет и замуж сбежала от нищеты.

– Ну, уж тут родителей нечего винить, – поджимает губы мама, – и от Федора ты зря ушла. Мужики по природе такие. Погулял и домой вернулся, думаешь папа…