Бывшие. Тайная дочь миллионера

ГЛАВА 5

Алина

– Я Эльдар Кринский, – смуглый лысоватый мужчина лет тридцати, с живыми черными глазами протягивает руку для приветствия.

Одет он наполовину демократично, вытертые голубые джинсы, розовая рубашка с расстегнутым воротом и черный распахнутый пиджак.

– Моя должность – заместитель пиар-директора кандидата Ермолова. Благодарю, что нашли время прийти.

Можно подумать, у меня есть выбор. Я пожимаю протянутую руку, но молчу.

Мы встречаемся в приемной кандидата, где предположительно, должны проводиться встречи с избирателями. Но самого Ермолова нет, только его представитель. Бодрый и немного развязный Эльдар, который явно чувствует себя хозяином жизни. Во всяком случае, моей.

– Присаживайтесь, Алина Николаевна, – он подставляет мне стул.

– Кофе?

– Не возражаю, – говорю я ему сухо, стараясь показать, что ему не удалось меня запугать.

– Рабочий день закончился, поэтому я сам похозяйничаю, – он улыбается по-свойски. Подходит к стоящей тут же кофемашине, наливает ароматный напиток в две чашки.

Протягивает одну мне, ставит стул напротив, чтобы нас не разделял стол, садится.

Делает глоток кофе, жмурится.

– М-м-м… не понимаю тех, кто пьет порошок. Разве сравнить?

– Эльдар, вы ведь не о преимуществах зернового кофе меня позвали поговорить? – спрашиваю я. Хотя напиток и впрямь хорош. Наверняка, кофемашина здесь дорогая.

– А вы не такая тихоня, как мне вас описывали, – вдруг смеется пропагандист, – видимо, сведения моего источника слегка устарели.

– Вы и справки обо мне собирали, – качаю головой с осуждением.

– А как без этого? – деланно удивляется Эльдар. – Мы ведь важную задачу решаем. Хотим улучшить жизнь нашего прекрасного города.

– Нашего? Разве у кандидатов группы поддержки не из нанятых в столице профессионалов?

– Вас с толку не сбить, – одобрительно крякает пиарщик, – я действительно приезжий. Но это не значит, что буду работать на человека, которому не верю. Артур Робертович постоянно живет в городе, болеет им. А ваш бывший супруг, уж извините, сейчас взаимодействует со своей родиной не больше, чем я. Последние два года он вообще жил не здесь, занимался открытием новых филиалов и мотался по регионам. В двух из них приобрел себе недвижимость, где и проживал большую часть времени. Какой же он горожанин? Сможет ли такой человек жить реальными проблемами избирателей? Он ведь толком их не знает. Просто обещает улучшить все, что есть, да и все, без разбору.

Эльдар делает перерыв на глоток, и я этим пользуюсь.

– Вы меня позвали, чтобы провести работу как с избирателем? Интересная тактика. Но вы так долго провозитесь, до выбров всех опросить не успеете.

Он заливисто смеется, будто я очень остроумно пошутила.

– Скучно с вами не будет, Алиночка, – говорит уже по-свойски, – что ж, давайте по существу. Мы знаем, что отец вашей дочери – Федор Савельев. А вот ему сей факт неизвестен. Как думаете, что будет, когда он узнает, что вы не просто воспользовались его биоматериалом по своему разумению, но и дочку от него скрываете?

Я готовилась к этому разговору.

Поэтому отставляю чашку и говорю спокойным голосом, несмотря на то, что внутри все трясется:

– Скоро я об этом и узнаю. Скажу ему сама, чтобы вы меня перестали шантажировать.

– Смело, но чертовски глупо, – он улыбается, но взгляд его становится холодным, змеиным. Эльдар больше не изображает “своего парня”, – Федор Савельев – авторитарный и жесткий человек. Он вас не простит, растопчет и заберет ребенка. И сделает все так, чтобы публика ни о чем не узнала… или узнала, но встала целиком на его сторону. И мы вам помочь не сможем… или не захотим. Потому что у кандидата Ермолова множество других забот, требующих его присутствия. Вы будете молчать, Алина. Если у вас есть мозги. А они есть, я же вижу. Поэтому уверен – вы блефуете.

– А вы-то от меня чего хотите? – в отчаянии спрашиваю я, понимая, что хорошую мину при плохой игре сделать не вышло. – Я не буду компрометировать Савельева, мне это нечем сделать. И хаять его на публику, вынося наше грязное белье, тоже.

– Этого и не нужно, Алина, – он снова улыбается тепло и обаятельно, – вы просто выразите свою поддержку нашему кандидату. Скажете о том, что есть мужчины, которые действительно заслуживают доверия. Впрочем текст – не ваша забота. Вам не нужно разоблачать Савельева. По крайней мере, пока. Вы сами понимаете, что можно не говорить что-то напрямую, но все и так поймут. И, разумеется, сотрудничать с нами вы будете не бесплатно.

Второй раз мне предлагают деньги за участие избирательной кампании.

Только в этот раз отказавшись, я могу потерять всё.

5.2

Федор Савельев

Машина застряла в пробке, уже почти сорок минут двигаемся со скоростью черепахи. Как в какой-то столице, не иначе.

Только в остальном нам до столицы ох, как далеко.

Может, я наивный придурок, но хочется верить, что мне удастся немного улучшить жизнь городка.

Например, та дорога, по которой мы тащимся, нуждается в ремонте. Можно просто отстегнуть бабла… но все пути и улицы на свои деньги не починишь. А вот в федералку сунуться можно.

Откидываюсь назад.

Водитель матерится под нос, но я все равно слышу.

Мы едем за город, завтра выходной, так что все поперлись на шашлыки. И наверняка Степан, что сейчас за рулем, материт в том числе и меня, потому что мне приспичило тащиться в Обуховку в пятницу вечером после работы.

Но сегодня я весь день занимался кампанией, в то время как мои основные дела простаивали. Ничего удивительного, что выходные я решаю посвятить тому, что меня кормит.

На коленях лежит ежедневник, куда я накидывал планы по новому филиалу. Никак не привыкну к электронным заметкам, за что меня один мой друг Павел дразнит “дедом”.

Давно я Пашку не видел. Сколько сейчас его дочкам? По три года, кажется. Время девчачьих капризов.