Бывшие. Тайная дочь от босса

Глава 10

Максим.

— Аксёнова! — Вламываюсь без стука, и вихрь воздуха от распахнутой двери сметает с её стола бумаги.

Она стоит у окна, сложив руки на груди и выглядит так, словно только и ждала, когда я появлюсь.

А может, и правда ждала.

Конечно она знала, что меня это выбесит! Кому, как не Алисе тыкать палкой во все мои слабые места?

Настроен я крайне решительно, но стоит нашим глазам встретиться, как что-то во мне ломается и щёлкает, а все подготовленные фразы разбиваются о её бесстрашный взгляд.

— Максим Игоревич, какой сюрприз!

— Сюрприз, значит? Это ваших рук дело?

— Что именно? — хлопает незамутненно ресницами.

— Эта… Эта диверсия с подношениями и вымогательством!

— Вот значит как вы обо мне думаете?

— Я о вас вообще никак не думаю!

Ой, звездабол, Куравин…

— Да, это я, — Алиса вздёргивает курносый нос вверх.

— Заканчивайте эти игры!

— О, я только начала! Это была лишь разминка. Тест на устойчивость.

Сверкает воинственно глазами.

И ведь не считает себя виноватой! Ни капли.

Срывать рабочий день таким фееричным образом, саботировать порядок и режим, да откровенно изгаляться над собственным боссом! Уму непостижимо!

Так, Куравин, спокойствие и контроль.

Спокойствие и контроль.

Спокойствие…

— Я ненавижу, когда меня отвлекают от работы, — цежу я со всей холодностью, на которую только способен.

— Я заметила. Вы вообще кроме своей работы ничего не любите.

— Ошибочное мнение.

— Оно складывается из оценки вашего поведения.

— И как же я себя веду?

— Как робот! Вы не способны на спонтанность, на бунтарство, на какие-либо человеческие эмоции.

— Способен, конечно!

— Выпить утром яблочный смузи вместо сельдереевого — это не бунтарство! Вы чопорный и повёрнутый на работе, согласитесь?

— Да, и… И вам следовало бы брать с меня пример.

Алиса фыркает, закатывая глаза.

— И превратиться в робота с ограниченным функционалом?

— Может быть тогда вы не будете так позорно косячить, Алиса. Сергеевна.

— Не учите меня работать! Я знаю своё дело и уверена в качестве своей работы.

Швыряю папку на стол.

Алиса вздрагивает, но по-прежнему не сводит с меня взгляда, полного вызова.

— Ах, раз вы у нас такая умная и знаете, как лучше работать, берите тогда тендер. Покажите мне, как работают профессионалы. На следующей неделе приём проектов. Презентация будет на вас, и если не справитесь, то я, так уж и быть, исполню ваше заветное желание — вы вылетите отсюда, как пробка. И будьте уверены, ни одно другое издательство вас не примет!

— Тендер? — Нервно вздрагиваю ноздри Алисы.

— Тендер.

— Я никогда раньше…

— Самое время начать. Или что, слабо?

Она облизывает сухие губы, но быстро возвращает себе самообладание.

— Как скажете, — ведёт бровью и демонстративно поворачивается ко мне спиной.

Спиной!

Ко мне!

— Не смей отворачиваться, когда я с тобой разговариваю.

Она не спешит слушаться. Будто наслаждается тем, что может вот так просто выводить меня из себя.

— Или что? — Тянет лениво и тихо.

В два шага пересекаю расстояние, разделяющее нас, разворачиваю за плечи к себе и буквально впечатываю её в стену. Сжимаю пальцы, впиваясь ими в кожу.

— Это харасмент! — Двигаются медленно её налитые губы.

— Алиса!

От злости на неё мне дышится часто и поверхностно.

Хочется свалить подальше, чтобы выйти из под влияния ярких зелёных глаз, которые заставляют меня потерять всякую связь с рациональным.

Хочется свалить, но…

Я не могу отодвинуться от неё.

Мозги становятся рыхлыми, в паху ноет, по венам курсирует чистый адреналин.

Алиса — мой главный аттракцион, накачивающий такими эмоциями, что меня штырит не по-детски.

Резкое движение вперёд.

Секундная заминка…

Она замирает, затаив дыхание, и встречает мой взгляд широко распахнутыми глазами.

Напряжение между нами сгущается. Голубая венка истошно трепещет на тонкой шее, и мне хочется впиться в неё губами, прикусить нежную кожу…

Мы стоим настолько близко, что я чувствую её аромат. Ловлю, как поехавший, её тяжелые вдохи.

— Может… — говорю, сдерживая барабанный бой сердца, — может, тебе стоит лучше думать, прежде чем доводить меня до такого состояния, Аксёнова.

Она улыбается, но в её глазах снова читается вызов.

— А может, тебе стоит признать, что ты просто не можешь контролировать себя рядом со мной, Куравин? — Произносит она с уколом и усмешкой, а сама не двигается с места, будто тоже не хочет разрушать это напряжение.

Она просто сносит мне башню.

Хочется…

Хочется, да!

Но, чёрт, Куравин, не сейчас!

Так она точно решит, что я хочу снова её просто трахнуть. А я, вообще-то, собрался выстроить связь более прочную и надёжную.

Взяв себя в руки, отступаю. Выравниваю дыхание.

— Проект на вас, Аксёнова. Смотрите не запорите. И да, скажите остальным, чтобы заканчивали это чёртово паломничество с печеньками.

Громко хлопаю дверью.

Я прижал Алису, разгадал её план и грузанул сверху тендером. Я победил в этой схватке…. вроде как.

Но почему тогда ухожу с чувством, что Алиса расплющила меня, словно жука?