Бывшие. Теперь я (не) твоя

1

– Привет, – голос дрожит, я чувствую какое-то напряжение в воздухе.

Впервые дверь открывает горничная, а не Артём. Она проводит меня в кабинет. Но Артём словно и не ждёт меня вовсе: даже когда я вхожу, он продолжает стоять спиной ко мне и глядеть куда-то в окно.

Мне так неловко, мурашки бегут по коже от такого холодного приёма, а ведь ещё вчера он сделал мне предложение и был так рад услышать мой положительный ответ.

Нервно покусываю губу, ожидая хоть какой-то реакции от своего жениха, тереблю колечко на безымянном пальце.

– Артём? – неуверенно делаю шаг вперёд. Жених наконец поворачивается ко мне, но его взгляд… он суровый, надменный, нет ни грамма нежности и любви. Артём никогда так не смотрит на меня; я замираю.

Он делает шаг в мою сторону. Кажется, что кровь застывает в венах от этого взгляда. Он медленно подходит к столу и выдвигает верхний ящик, иногда поглядывая на меня, чтобы убедиться, что я всё ещё здесь и смотрю на него.

– Может, ты мне объяснишь это? – он достаёт из коричневого бумажного пакета какие-то снимки и швыряет их на стол.

Непонимающе улыбаюсь и быстрым шагом подхожу, беру один снимок, затем другой. На каждой фотографии изображены я и Виталий Игоревич. Вчера меня пригласили на собеседование, но встречу неожиданно перенесли в ресторан. Меня это настораживает, но выбирать не приходится: я только оканчиваю местный колледж, а тут такая крупная компания. Думаю, что это будет обычное собеседование, но мужчина ведёт себя слишком вульгарно, постоянно делает комплименты, почти не задаёт вопросов о моём образовании – его куда больше интересует моя личная жизнь. Он часто касается моей руки, а когда мы уходим, внезапно целует меня прямо в губы. Я ошарашена, даже не сразу понимаю, что происходит, но очнувшись, влепляю ему пощёчину и убегаю. Однако на фотографиях есть всё, кроме этого момента. Снимки словно специально показывают только те кадры, где Виталий Игоревич прикасается ко мне и где зафиксирован поцелуй.

– Артём, это… это недоразумение, – я улыбаюсь, откладываю фотографии в сторону и иду к своему жениху, уверенная, что сейчас всё расскажу и он поймёт. – Я всё могу объяснить.

Артём делает шаг назад, и его холодный взгляд, полный недоверия, останавливает меня.

– Если бы это было недоразумение, ты бы рассказала мне.

– Я хотела! Но было как-то не до этого.

– Это платье было на тебе вчера, когда я делал тебе предложение, – произносит он с отвращением. – Ты даже переодеться не соизволила после другого мужика.

– Нет! Артём, это не так! Ты всё неправильно понял.

– Радует, что ты хотя бы не отрицаешь подлинность этих фотографий.

– Я действительно была в ресторане с этим мужчиной, но всё подано не так, как было на самом деле. Это директор фирмы, в которую…

– Директор, – усмехается мой жених и качает головой. – Не хочешь ждать, когда я стану директором? Конечно, зачем тебе это, когда можно сразу прыгнуть в койку к директору. А моё предложение ты приняла для чего? Как запасной вариант?

Мне противно от слов Артёма, его поведение оскорбляет меня, я не понимаю, почему он не верит. Да как он вообще может думать обо мне такое?

– Артём! – вскрикиваю я, не хочу слышать оскорблений в свою сторону.

Хотя я его понимаю: если бы увидела такие фотографии с ним, то тоже закатила бы истерику. У Артёма есть репутация бабника; я до сих пор не понимаю, как он обратил на меня внимание. Серая заучка, сутками сидящая в библиотеке, ведь стипендия для меня всё: снимать комнату, платить за учёбу, еду и учебники – родители бы не потянули. А Артём… он звезда, все девочки без ума от него; даже не хочу представлять, сколько у него было девушек до меня. Поэтому мои обвинения могли бы быть хоть как-то обоснованы, но обвинять меня в подобном?

– Что не так? Или у тебя фетиш на стариков? Может, он тебе платит? – Артём берёт фотографии, бросает беглый взгляд и швыряет обратно на стол. – Сказала бы, сколько – я бы дал тебе денег.

– Артём, ты ведь знаешь, что ты у меня был первым!

– Первым, – усмехается он. – Но не последним. А может, ты делала операцию или что там ещё делают? Как я мог повестись? Тебе надо было не на экономиста учиться, а в театральное поступать.

Меня начинает трясти от злости, его слова словно хлыстом бьют по лицу. Если Артём может подумать обо мне такое, то есть ли смысл оставаться вместе? Но я и так знаю ответ. Смысл есть, и он растёт у меня в животе.

Слёзы наворачиваются на глаза, мне так больно внутри, но я держусь. Смотрю на колечко на безымянном пальце.

– Артём, дай мне всё объяснить, – пытаюсь улыбнуться, но боль внутри так велика, что губы дрожат.

Артём отворачивается и тяжело вздыхает.

– Думаю, мне всё и так понятно, – тихо, без эмоций произносит он. – Я больше не желаю тебя видеть.

– Что? – я с силой зажмуриваю глаза. Мне ведь это кажется, я ослышалась? Но когда открываю их, понимаю, что всё происходит на самом деле.

– Уходи, я больше никогда не хочу тебя видеть.

Его слова эхом звучат у меня в голове, перед глазами всё плывёт, это словно удар под дых. Слёзы катятся по щекам, и в этот момент я рада, что Артём стоит спиной ко мне и не видит этого.

Руки дрожат, я пытаюсь стянуть кольцо с безымянного пальца, но оно не поддаётся. Я царапаю кожу ногтями, но всё же снимаю его, аккуратно кладу на стол и смотрю на Артёма. Как же я хочу, чтобы он сейчас повернулся и поговорил со мной, попробовал услышать, но этого не происходит.

Медленно, не чувствуя собственных ног, выхожу из кабинета; слёзы крупными каплями катятся по щекам. Кажется, моё сердце больше не бьётся. Артём – моя первая и единственная любовь. Я не знаю, как жить без него. Он ведь знает меня, знает, что я бы никогда не предала его. Как он мог поверить этим фотографиям?