Бывшие. Ты - мое прошлое, Босс!

Глава 3

Утром я чувствую себя разбитой вазой. С трудом отрываю голову от подушки и поднимаюсь с кровати — складывается ощущение, будто сегодня ночью я не спала ни минуты.

Сборы много времени не занимают, так как Ева завтракает в садике, а я пью кофе на работе. И уже через полчаса я стою перед зеркалом во всеоружии. Остается разбудить дочь, помочь ей почистить зубы и сделать прическу.

Из дома мы выходим вовремя и неспешным шагом идем в садик, по пути разговаривая на самые разнообразные темы. За десять минут успеваем дойти до здания и подняться на второй этаж, где и располагается группа, в которую ходит Ева.

— Мария Александровна, заполните, пожалуйста, этот договор, — воспитатель протягивает мне две бумаги формата А4.

— Можно вечером привезу? — я смотрю на часы. Автобус приедет через десять минут, а следующий придется ждать еще десять минут, но он уже попадет в час пик, а значит, я опоздаю на работу.

— Это договор на кислородный коктейль. Сегодня уже будут давать. Еве может быть обидно не получить его в то время, как все дети получат, — говорит Марина Сергеевна.

— Да, вы правы. Сейчас заполню, — соглашаюсь я. — Марина Сергеевна, хотела у вас спросить насчет взаимоотношений Евы и Миши. Она мне вчера пожаловалась…

— Я знаю, на какую тему, — мрачно произносит воспитатель. — Я объяснила ему, что так нельзя, но он никого не слушает. Я вчера говорила с его мамой, он лишь разводит руками. Думаю, вам стоит самой поговорить с ней.

— Я так и сделаю. Вчера уже не стала ей звонить, но откладывать серьезный вопрос я не намерена, — строго говорю я, параллельно заполняя договор.

— Может, хоть какую-нибудь управу получится найти на этого мальчишку, — обреченно вздыхает она.

На протяжении последнего года Марина Сергеевна и няня Ксения Викторовна уже не раз жаловались на Мишу. Он не управляем, а родители ничего не могут сделать. Или не хотят, кто ж их разберет? Представители родительского комитета уже трижды ходили к заведующей, предлагали перевести Мишу в другую группу, но пока ситуация не изменилась.

Беседа с воспитателем о мальчике со сложным характером и заполнение договора на кислородный коктейль отнимают у меня больше времени, чем я рассчитывала. Вызываю такси, но и оно не спасает меня от опоздания. Я приезжаю на полчаса позже, а у моего кабинета уже топчется Таня Воронина.

— Маш, ты с ума сошла? — вместо приветствия говорит она.

— Тань, привет, — я начинаю разговор иначе. — Меня в садике задержали.

— Привет. Это очень плохо. Исаев рвет и мечет. Что-то с отчетом, — подруга кривит лицо. — Он уже был здесь. Поцеловал дверь и ушел.

— Не к добру это, — качаю головой. — Он меня точно уволит.

— Не уволит. Попробуй объяснить, почему опоздала. Может, у него тоже есть дети, и он…

— Нет у него детей, — бросаю я.

— Откуда ты знаешь? — хмурится Таня.

— Сам сказал, — я вставляю ключ от кабинета в замочную скважину.

— Когда?

— Вчера, когда подвозил меня до садика. Тань, ну что за допрос?

— Так из тебя и слова не вытянешь, — Воронина входит следом и закрывает за собой дверь.

— Я вчера чуть не опоздала в садик, попросила его, чтобы подвез, — объясняю я, включая компьютер и устраиваясь на своем рабочем месте.

— Ты попросила сама? — на лице Тани застывает ужас.

— Да, так получилось.

— Я не могу поверить. Ты никогда ни от кого не принимала помощь, разве что от родителей, — Воронина скрещивает руки на груди. — Так, ладно, я пойду. Если Исаев снова увидит меня у тебя, точно уволит.

Я открываю рабочую почту — ничего. Странно. Обычно, если нужно внести какие-либо правки, то руководители указывают это в письме, чтобы сэкономить время. Зато у меня есть письмо от Лилии — секретаря Исаева. В девять часов утра у меня назначена планерка. Интересно, все отделы будут присутствовать?

Я подхожу к кабинету Сергея за несколько минут до назначенного времени. Лилии в приемной нет, скорее всего, она у начальника. Присаживаюсь на стул напротив кресла секретаря и терпеливо жду, когда откроется дверь, и из кабинета выйдет Лиля.

Часы показывают девять. Встав со стула, обтираю вспотевшие ладони о платье-футляр, купленное специально для работы, и негромко стучу в дверь кабинета. Ответа нет. Тогда я поворачиваю ручку и заглядываю внутрь. Исаев на месте. Он стоит спиной ко мне и говорит по телефону.

Я уже собираюсь вернуться в приемную, как вдруг слышу обрывки разговора. И судя по всему, касаются они именно меня.

— Мы уже говорили на эту тему, — Исаев явно недоволен. — Ты — лучшая в вопросах маркетинга, я в курсе. Конечно, как приедешь, займешься всеми делами. В курс дела она тебя введет. Вполне грамотная. Когда ты планируешь приехать? Понял.

Сергей оборачивается и сразу же замечает меня. Я топчусь на пороге его кабинета и все прекрасно слышу. У меня буквально пропадает дар речи. Исаев просто решил вышвырнуть меня, чтобы поставить на мое место кого-то своего.

— Все, ладно, я занят, созвонимся, — он убирает мобильный в карман брюк и обращается ко мне. — Доброе утро.

— Доброе утро.

— Вы сегодня опоздали, Мария, — говорит утвердительно.

— Да, меня задержали в детском саду, и я опоздала на автобус, — отчитываюсь я. — Вы посмотрели отчет?

— Да. Есть пара моментов, но это мелочи.

— Хорошо, — коротко киваю.

— Мария, есть разговор, — холодно произносит Сергей. — Это касается вашей должности.

Внутри меня все холодеет. Значит, я правильно поняла смысл его телефонного разговора.

— Отдел кадров подготовил заявление. Здесь вы больше работать не будете.

Не говоря ни слова, я разворачиваюсь и делаю шаг, чтобы выйти из кабинета, но голос Сергея останавливает меня:

— Куда вы, Мария?

— В отдел кадров, — отвечаю я, стоя к нему спиной.

— Задержитесь, — его голос серьезен. — И присядьте.

Мне так и подмывает крикнуть «зачем? какого черта ты это делаешь?», но вместо этого я послушно устраиваюсь на уже знакомом стуле напротив кресла начальника, терпеливо ожидая оглашения причины моего увольнения. В голове проносится множество разных вопросов. Как быстро найти хорошую работу? Как не влезть в долги? Как рассчитываться с ипотекой? Разумеется, у меня есть небольшой запас денег, но мне бы не хотелось его тратить. Мало ли, как повернется эта непредсказуемая штука — жизнь. Они вполне могут понадобиться.