Бывшие. Ты - мое прошлое, Босс!

Глава 4

К счастью, у меня есть контакт хорошего педиатра. Я вызываю такси и сразу же пишу Светлане Викторовне. Я ей доверяю. Однажды благодаря правильно назначенному лечению Ева избежала пневмонии, в то время как врач с поликлиники поставила неверный диагноз. Я понимаю, что во врачебной практике случается всякое, но когда дело коснулось моей дочери, я для себя решила — в поликлинику больше ни ногой.

Перед тем, как уйти с рабочего места я иду в кабинет начальника, но Исаева там нет. Набираю его номер, однако телефон не отвечает. Возможно, он зашел в кабинет к кому-то из сотрудников, но у меня нет времени искать его. Решаю перезвонить позже, а пока я нужна своему ребенку.

Я прошу водителя остановить возле аптеки. Покупаю жаропонижающее, чтобы сразу дать лекарство и снизить высокую температуру. Стараясь не обращать внимание на свои дрожащие руки и частое биение сердца от волнения, я быстрым шагом добираюсь до садика. Войдя в группу, меня встречает воспитатель с обеспокоенным выражением лица.

Моя малышка дремлет на своей кроватке, а другие дети только готовятся к сон часу. Они постоянно заходят в так называемую спальню и проверяют ее. Стоит мне только коснуться ее руки, как Ева моментально открывает глаза и тянется в мои объятия. Она говорит, что у нее болит в области груди и начинает кашлять, чем сильно пугает меня. Я смотрю на своего ребенка, а в горле возникает ком — такой вялой и слабой я вижу ее второй раз в жизни.

Светлана Викторовна приезжает в одно время с нами. Она советует не тянуть. Выписывает направление на снимок и на кровь.

— Мне не нравится ее дыхание, нужно проверить. Если поторопитесь, успеете все сделать сегодня, — говорит она.

— Да, медицинский центр как раз неподалеку, — киваю я, забирая из рук врача направление на рентген и кровь.

— Как получите результат, напишите мне на мобильный и отправьте результаты, — Светлана Викторовна обращается по мне, а затем переводит взгляд на дочку: — Не болей, красавица. До свидания.

— Хорошо, до свидания, — отвечает Ева, прячась за мою ногу.

— До свидания. И спасибо вам.

Я закрываю за врачом дверь и поворачиваюсь к дочери:

— Ну что, мой цветочек, поехали на рентген?

— Мам, а это больно? — ярко-голубые глаза смотрят на меня с испугом.

— Нет, тебя просто сфотографируют, — мягко отвечаю я, прижимая дочь к себе.

— Пойдем пешком? Я не хочу на автобусе, — жалобно произносит она.

— Мы поедем на такси, малышка, нет у нас времени.

Съездить в клинику и вернуться мы успеваем за час. Температура у Евы падает, и дочь уже активно играет в куклы и болтает без умолку. Пока дочь занимается своими делами и чувствует себя удовлетворительно, я снова набираю номер Исаева, но он все также не отвечает. Тогда я иду в кухню и принимаюсь за легкий ужин.

К счастью, по результатам снимка и крови у Евы не пневмония, но начальную стадию острого бронхита врач определяет. Она указывает еще один лекарственный препарат и просит написать ей о состоянии Евы к завтрашнему вечеру.

В пять часов звонит Таня и сообщает, что скоро приедет ко мне с ошеломляющими новостями. Ее тон мне совсем не нравится, поэтому к чему-то хорошему готовиться не стоит.

— Так, Маш, это ребенку, — протягивает пакет с фруктами.

— Таня, ты сошла с ума, — заключаю я. — Я даже держать не могу этот пакет. Проходи скорее.

— Все нормально. Пусть ест и поправляется, — серьезно произносит Воронина.

— Спасибо, Танюш. Ужинать будешь?

— Еще спрашиваешь, — отвечает она и первым делом идет в комнату к Еве.

Я накрываю на стол и зову «сладкую парочку». Еве нравится, когда Таня приходит к нам. Им весело всегда. У подруги потрясающий подход к детям, и я не раз замечала ей, что она станет хорошей мамой. Пока девочки находятся в комнате, я набираю номер мамы и прошу ее приехать ко мне на помощь с Евой. Она с радостью соглашается.

Подруга и дочь наконец-то приходят в кухню и, устроившись на своих местах, принимаются за еду.

— Рано или поздно ты все равно все узнаешь, — тихо говорит подруга.

— Что узнаю? — хмурюсь я, а затем обращаюсь к дочери, которая царапает вилкой свою тарелку: — Ты поужинала?

— Да, — бодро отвечает Ева.

— Тогда можешь пойти поиграть у себя в комнате, — мягко говорю я, и дочь убегает в комнату.

— Ты должна быть готова, Маша, — и снова этот серьезный тон.

— Да говори как есть. Не ходи вокруг да около, — уже не выдерживаю.

— У твоего Исаева есть невеста. Он скоро женится.

Больно, невыносимо, однако силы справиться с этим у меня есть. Он — видный мужчина, и я бы удивилась, если бы у него никого не было. Но все равно, даже смотря правде в глаза, эта новость меня сильно ранит. Крепко сжимая вилку в руке, я принимаю как можно более непринужденный вид.

— Хочешь мне показать, что тебя это не трогает? — прищуривается Таня. — Как бы не так.

— Цепляет, конечно, — быстро отвечаю я.

— Насколько сильно, Маш? Я просто переживаю, что следующая новость станет для тебя ударом.

— Не станет, можешь не волноваться. Удар был в тот момент, когда я увидела его. Живого.

— Его невеста была сегодня в офисе, — Таня растягивает слова. Она всегда так делает, когда говорит то, чего бы ей не хотелось. — Как раз когда ты уехала.

— Какая она?

— Красивая и ухоженная, — мрачно произносит Воронина.

— Ясно, — это единственное, что я могу выдавить из себя.

— Я слышала их разговор, она завтра улетает. Видимо как раз оттуда, откуда приехала, — говорит Воронина, а затем кривит лицо, цитируя: — Я приеду через неделю, как договаривались. Просто я очень соскучилась. Мы не виделись целую вечность.

— Она прилетела к нему на два дня, потому что соскучилась? — уточняю я.

— Похоже на то. На самое ужасное — он хочет устроить ее маркетологом. На твое место, Маш.

Я смотрю на подругу и молчу. Обида гложет изнутри, и я едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться от ужасающей несправедливости. Никогда не понимала, как это — пристроить «своих» и искренне надеялась, что меня это никогда не коснется. Предыдущий начальник видел во мне потенциал и всегда говорил не сворачивать с намеченного курса, а в итоге…