Бывшие. Ты сказал, мы тебе не нужны

Глава 4

Слышу звук открывающейся входной двери и вздрагиваю. Кто-то открыл ее своим ключом! Алексей?

Выхожу в прихожую. Арина Васильевна, моя свекровь, ставит на пуфик явно тяжелый пакет.

— Добрый вечер, Маша! Я не стала звонить тебе заранее, решила сделать сюрприз.

У нас с ней вполне нормальные отношения. Без особой любви, но и без неприязни. Но сейчас такое ее появление — это сюрприз неприятный. Потому что она явно знает, что у нас с Алексеем случилось, и пришла явно не просто так.

— Добрый вечер, Арина Васильевна, — лепечу я.

— Отнеси, пожалуйста, продукты на кухню. Я там кое-что вкусненькое принесла. Ты наверняка сидишь голодной, а тебе нужно нормально питаться — не только ради себя, но и ради Катюши.

Она не слишком любит меня, но заботится — этого у нее не отнять.

И спорить с ней бесполезно. Поэтому я несу пакет на кухню и достаю оттуда творог, сметану, йогурты, детское питание в баночках. Потом завариваю свежий чай.

Она моет руки в ванной, потом заглядывает в комнату, где спит Катя, и наконец, тоже приходит на кухню.

— Ну, рассказывай! — требует она, садясь за стол напротив меня.

Но я молчу. Я не собираюсь делиться с ней своими переживаниями. Потому что знаю, что она не на моей стороне. И это даже нормально. Любая мать в первую очередь будет думать об интересах своего ребенка. А в данной ситуации мои интересы и интересы Алексея не совпадают.

— Не хочешь, значит? — вздыхает она. — Ну, как знаешь. Только я тебе так скажу — ты сейчас не в том положении, чтобы свою гордыню лелеять. И хоть обижайся, хоть не обижайся, но раз уж я пришла, то намерена с тобой поговорить.

— Арина Васильевна, спасибо вам за то, что пытаетесь поддержать, но я же знаю, что вы всегда были против нашего с Алексеем брака.

— Да, была, — она и не думает спорить. — А как могло быть иначе? Вы решили пожениться через пару месяцев после знакомства. Вы едва знали друг друга. И я всего лишь хотела, чтобы вы всё хорошенько обдумали. К тому же для крепкого брака важно, чтобы жена была хорошей хозяйкой. Алеша привык к тому, что утром его всегда ждал сытный завтрак и наглаженная рубашка, а после работы — хороший ужин. А ты была неумехой.

Она намеренно преувеличивает. Или просто предпочитает помнить только то, что ей выгодно. Неумехой я тогда отнюдь не была. И гладить рубашки тоже прекрасно умела.

— Поэтому я чувствовала, что Лешино увлечение долго не продлится, и пыталась удержать вас от ошибки.

Увлечение? Мне становится не по себе от ее слов. Да как она смеет так рассуждать о наших чувствах? Что бы она ни говорила, Алексей меня любил. По крайней мере, любил тогда.

Я говорю себе это мысленно, но на самом деле уже и сама не верю своим словам. Ведь если бы он любил, он бы не смог так поступить со мной. Со мной и с Катей.

— Ты, конечно, дорогая моя, можешь тешить себя иллюзиями, — продолжает свекровь, — но тебе следует признать, что вы с моим сыном просто оказались неподходящими друг для друга. Вы просто поторопились. И с браком, и с ребенком.

А вот этого стерпеть я уже не могу.

— Не смейте так говорить! Не смейте вообще говорить о Катюше в таком тоне!

Она хмыкает, поджимает губы.

— Не думай, Машенька, что я не люблю свою внучку. Еще как люблю! Но согласись, что если бы у вас не было детей, развод был бы куда менее болезненным. А я всего лишь хочу, чтобы ты вела себя как умная взрослая женщина.

— Ваш сын изменил мне, а вы пытаетесь убедить меня, что во всём виновата именно я?

Она разливает чай по чашкам, и одну ставит передо мной.

— Согласись, дорогая, что если бы ты устраивала его как жена, никакой измены бы не было. Да, он повел себя дурно, не спорю. Но измены на пустом месте не бывает. Значит, ты как женщина где-то недоработала. Моему браку с Геннадием Петровичем уже тридцать пять лет. И мы смогли обойтись без измен и разводов. Потому что я всегда старалась думать не столько о себе, сколько о муже и сыне. Именно женщина — хозяйка домашнего очага, и от нее зависит, захочет ли мужчина к этому очагу возвращаться. Я понимаю, тебе неприятно это слышать, но я хочу, чтобы ты это поняла. Надеюсь, это пригодится тебе, когда ты будешь создавать семью с другим мужчиной.

Меня коробит и от ее слов, и от ее снисходительно-поучительного тона. Она мне не мать. И когда мы оформим развод, она вообще станет для меня посторонней. Так почему я должна ее слушать.

— Вы уже всё придумали? — усмехаюсь я. — И за меня, и за Алексея? В ваших мечтах он, наверно, уже женился на женщине, с которой мне изменил?

Она размешивает ложечкой сахар в чашке и отвечает не сразу.

— На Татьяне? Да, не скрою, я хотела бы этого. Но решать, разумеется, тут не мне.

— Она же всегда нравилась вам больше, чем я, правда?

— Да, — невозмутимо подтверждает она. — И я этого никогда не скрывала. Она из хорошей семьи и выросла на моих глазах.

Из хорошей семьи! Она говорит это так, словно речь идет о породистом щенке. Девочка с хорошей родословной! Не то, что я.