Бывшие. Ты сказал, мы тебе не нужны

Глава 9

За те две недели, что квартира еще находится у нас в аренде, я распродаю часть своей одежды и обуви — шубу, новые сапоги, несколько почти новых платьев. Выручаю немного, но сейчас каждая копейка на счету. Да и поскольку мы с Катей должны будем снять другую, уже однокомнатную квартиру, я не могу позволить себе тащить туда слишком много вещей.

Поэтому я отдаю в благотворительный магазинчик и ту детскую одежду, из которой моя дочка уже выросла. Но даже после этого чемоданов и коробок, заполненных разным барахлом, оказывается довольно много.

Крохотную квартирку рядом с вокзалом я снимаю пока на месяц. И денег нет, да и я не уверена, что нам в ней понравится — она находится в старом доме, и к шуму поездов за окнами привыкнуть наверняка будет непросто. Но какой-то лучший вариант мы не можем себе позволить.

Впрочем, тут довольно уютно. А то, что квартира на первом этаже, даже хорошо — удобно выходить на улицу с коляской.

Свои вещи из прежней квартиры Алексей так и не забрал. Наверно, ждал, пока мы съедем. Этого я тоже понять не могу. Неужели он сможет так легко вычеркнуть дочь из своей жизни? Значит, действительно не любил — ни меня, ни ее.

Как только деньги от бывшей свекрови поступают на мой счет, я звоню в Санкт-Петербург — в центр трансплантации костного мозга, в котором обследовали Катюшу. Говорю врачу, что могу оплатить поиск донора в международных базах. И прошу начать этот поиск как можно скорее.

— Давайте немного подождем, Мария Андреевна! Тут появился один вариант… Не хочу пока обнадеживать, но, возможно, что донор найдется в России. Нужно еще уточнить детали, но, кажется, совместимость у него и вашей дочери достаточно хорошая. Шанс есть. Но вы же понимаете, что донор может отказаться в любой момент. Возможно, когда-то он был готов пойти на это, а теперь вдруг вздумает отказаться.

Поверить в то, что он найден, я боюсь. Не хочу обманываться. Не хочу потом разочаровываться. Но каждый день я жду звонка от доктора.

Наконец, он звонит и подтверждает, что донор действительно найден.

— Да, вам стоит приехать в Петербург как можно скорее. Перед операцией Катюше нужно будет пройти еще целую кучу обследований и процедур.

— Сколько это будет стоить?

— Мы постараемся провести всё по квоте. Но наверняка возникнут какие-то дополнительные расходы, так что будьте к этому готовы.

Мы собираемся за пару дней. Покупаем билеты на поезд, снова пакуем вещи. Идея уехать из этого города вовсе кажется одновременно и восхитительной, и безумной. Здесь остается то, что я хочу забыть. Я хочу начать всё сначала уже без Ларионова. И, пожалуй, в одном городе нам будет тесно. А квартиру — скромную, где-нибудь на окраине — можно снять и в Питере.

Даже если операция пройдет успешно, Кате всё равно нужно будет наблюдаться у соответствующих специалистов, а ездить каждый раз в северную столицу из нашего города не слишком удобно. Да и найти работу в большом городе проще.

Я никому не сообщаю о том, что мы уезжаем. Если бы Алексей хотел о нас что-то знать, он вёл себя по-другому. И Арина Васильевна тоже ясно дала понять, что Катя для нее обуза. Да, здесь были знакомые и те, кого я раньше считала друзьями. Но почти все они были у нас с Ларионовым общими, и теперь, после нашего развода, быстро предпочли забыть обо мне. Но так было даже лучше. Оказалось проще принять решение.

И вот мы в поезде, и за окном мелькают знакомые места. В сердце — и щемящая грусть, и робкая надежда.

Квартиру я снимаю через интернет. Хозяйка живет в соседней, так что когда она встречает нас, то на плите уже закипает чайник.

— Я подумала, вы с дороги чайку захотите.

Амалия Николаевна приходится мне по нраву с первого взгляда. Она выглядит именно так, как, по моему разумению, и должна выглядеть настоящая петербурженка — интеллигентна, невозмутима, вежлива.

— Только не обессудьте, у нас тут довольно скромно, — об этом она меня предупредила еще по телефону.

Но на деле всё оказывается более чем прилично. Да, квартира маленькая. Но разве нам с Катюшей много надо? По крайней мере, Амалия Николаевна спокойно отнеслась к тому, что у меня маленький ребенок. А владельцы нескольких других квартир мне отказали.

И даже этот заранее поставленный на плиту чайник уже многое о ней говорит. И мы пьем чай, и я коротко рассказываю ей о себе. Говорю, что приехала в Питер в поисках работы и для лечения дочери. Про бывшего мужа не говорю ничего. А хозяйка не спрашивает. И это еще один балл к числу ее достоинств. Мне сейчас совсем не хочется, чтобы кто-то задавал мне лишние вопросы. Потому что сердце еще болит.

Мы обустраиваемся на новом месте, закупаемся продуктами, отдыхаем с дороги. А через два дня едем в центр трансплантации и начинаем проходить обследования. И это становится для меня испытанием. Потому что каждый раз, когда у Катюши берут кровь или делают ей укол, я тоже вздрагиваю. И тихонько реву, кусая губы.

Такое бывало и прежде. Но тогда рядом со мной был Алексей. Который держал меня за руку, гладил по голове и говорил, что «всё будет хорошо». А теперь сказать мне это было некому.

Я говорю себе, что теперь нужно привыкать справляться с этим самой. Потому что я нужна дочери. Ведь у нее есть только я. Но от этой мысли так горько.