Бывшие. Ты сказал, мы тебе не нужны

Глава 12

Я начинаю работать в издательстве, и это оказывается именно тем, что мне и нужно. Да, она требует немало времени, и часто я сижу за компьютером по ночам. Но зато я целый день могу находиться дома и быть рядом с Катей.

Дочка потихоньку растет, и на ее ручках и попке исчезают следы от уколов. Результаты обследований показывают, что костный мозг донора прижился. И хотя мы всё еще стараемся как можно меньше контактировать с агрессивной внешней средой, я уже позволяю себе робко надеяться на то, что Катюша станет обычным здоровым ребенком.

Мы отправляем донору письмо, но ответа на него не получаем. Я предполагала, что так оно может быть, но всё-таки немного разочарована. Мне хотелось, чтобы он написал нам хотя бы несколько строчек. Но это его выбор, и я уважаю его. Он уже дал нам то самое главное, что мог дать.

И хотя я еще тешу себя мыслью, что через два года он может захотеть увидеться с ребенком, которому так помог, я понимаю, что, скорее всего, этого не случится.

Через месяц после выписки из больницы Амалия Николаевна неожиданно спрашивает меня, не хочу ли я выкупить ту квартиру, в которой мы живем. Конечно, я этого хочу. Но наши желания не всегда совпадают с нашими возможностями. Так я ей и говорю.

Большая часть суммы, что я получила от бывшей свекрови, лежит у меня на банковском счете. Но этого слишком мало для того, чтобы купить квартиру. Пусть даже и однокомнатную. Пусть даже и на окраине города.

— Машенька, для вас с Катюшей я сброшу цену.

Она и до этого говорила, что они с мужем хотят заняться ремонтом дачи. Садом и огородом любят заниматься оба, вот только к дому нужно подвести водопровод и отремонтировать крышу.

Амалия Николаевна рассказывала мне, что второй раз замуж она вышла уже в почтенном возрасте и как раз за соседа, в квартире которого сейчас они и живут. И теперь они всё стараются делать вместе. А дача это как раз то, что делает их счастливыми.

— Ну, ты сама подумай, дорогая, зачем нам с ним две квартиры? — рассуждает она. — А вот если бы дом на дачном участке был пригоден для жилья, так мы бы могли там жить с весны до поздней осени. Там красиво — лес, речка, птички поют. А мы тут в городе дышим выхлопами от машин.

Цену она действительно называет такую, что я не верю своим ушам.

— Да вы что, Амалия Николаевна, если вы выставите эту квартиру на продажу, то выручите за нее больше раза в полтора, — пытаюсь я ее вразумить. — Я вам не дочь и даже не племянница, чтобы проявлять ко мне такую щедрость.

— Машенька, зато я вам доверяю. Знаю, что не обманете. Нынче столько всего про мошенников говорят, что нам боязно с незнакомыми людьми связываться.

Но даже по такой лакомой цене я купить квартиру не в состоянии. Но у моей соседки и на это находится ответ.

— А мы и на рассрочку согласны. Составим договор, всё в нём пропишем. На ремонт дачи нам и половины стоимости хватит. Так что не беспокойтесь, нас это вполне устроит. А остатки отдадите за пару лет.

Это кажется мне просто невероятным. И когда я понимаю, что она не шутит, я не могу сдержать слёз. Я просто реву. А глядя на меня, и Катя начинает реветь тоже. И Амалии Николаевне стоит немалых трудов нас успокоить.

Сделку по купле-продаже квартиры мы оформляем через несколько дней. Я получаю документы и когда приношу их домой, снова и снова перечитываю. А потом долго кружусь под музыку по квартире с дочкой на руках. По своей квартире!

Работа на дому имеет еще и то преимущество, что мне не нужно тратить деньги на дорогу до офиса. А у нас сейчас каждая копейка на счету.

Каждый месяц я исправно получаю деньги от Ларионовых, но все они сразу тратятся на одежду для Кати, лекарства и продукты. А всю свою небольшую зарплату я отдаю Амалии Николаевне в счет нашего долга.

Но я не жалуюсь. Мне безумно нравится Петербург, а наличие работы придает мне уверенности. Да, пока я еще не слишком хороший специалист, но я набираюсь опыта.

Перевод первой книги дается мне непросто. Я сомневаюсь в каждой составленной мной фразе на русском языке. Передает ли она тот же смысл, те же эмоции, что и оригинал?

И когда я сдаю первую работу в издательство, то несколько ночей плохо сплю, ожидая оценки. И получив одобрение, радуюсь как ребенок.

Следующая книга идет уже куда легче. Может быть, это связано и со стилем того автора, которого я перевожу. Но я предпочитаю думать, что это я потихоньку становлюсь профессионалом.

Помимо переводов, я занимаюсь и редактированием рукописей российских авторов. Знакомлюсь по переписке с несколькими интересными писателями. Работы становится больше, но растет и зарплата, и я уже могу позволить себе иногда приглашать няню и позволять себе бывать в музеях и театрах. Часто мы ходим туда вдвоем с Амалией Николаевной, а когда к нам присоединяется и ее супруг, то втроем.

Я потихоньку начинаю забывать о том, что было раньше. И хотя по ночам Алексей иногда еще снится мне, в реальности я стараюсь вспоминать о нём как можно реже.

И вот именно тогда, когда мне почти удается убедить себя, что он для меня давно уже ничего не значит, раздается звонок, и на экране телефона я вижу его имя!

— Привет! — говорит он так, будто ничего и не случилось. — Как вы?