Бывшие. Ты сказал, мы тебе не нужны

Глава 22

Сын? У него есть сын?

Эта информация настолько шокирует меня, что я кладу трубку, даже не сказав секретарше «спасибо».

И не меньше минуты я сижу, уставившись в экран телефона. И только потом понимаю, что ничего удивительного в этом в общем-то нет.

Наверняка Ларионов женился на Татьяне. И я изначально догадывалась, что так оно и произойдет.

Он был в нее влюблен еще в юности. Из-за нее он развелся со мной. Ее обожает его мать (а это, как оказалось, немаловажно).

Так разве не логично, что она подарила ему малыша? Тогда почему я так шокирована?

Или я думала, что Катюша останется его единственным ребенком?

Конечно, в новом браке он захотел еще детей. Детей от любимой женщины. И может быть, у них с Татьяной не только один сын.

Но даже после того, как я сама себе всё это объясняю, я всё равно почему-то не могу это отпустить. Возможно, потому, что чувствую обиду не за себя даже, а за свою дочь.

Не потому ли Ларионов не интересовался ею совсем, что у него появились другие, здоровые дети. Дети, с которыми не нужно было лежать в больницах, которым не нужно было собирать деньги на операцию и по несколько раз в день делать уколы.

Смотрю на часы и понимаю, что нужно идти в садик. Хорошо, что Катя еще слишком маленькая, чтобы всего этого не осознавать. Но рано или поздно она начнет задавать вопросы. И что я тогда должна буду ей рассказать?

Она и так уже спрашивает, почему у нее нет папы. Пока помогают рассказы о том, что наш папа полярник и работает в тундре, где нет мобильной связи и телефонов. И исключительно поэтому он не может любимой дочери позвонить.

Но скоро такие байки уже не сработают. И я уже начала потихоньку готовить дочку к тому, что не у всех детей бывают папы. Вернее, изначально бывают они у всех, но некоторые потом исчезают.

В садике она не единственный ребенок из неполной семьи, так что не чувствует себя ущербной. Но когда она станет старше, она сама поймет, что наш папа предатель. Каково ей будет тогда?

И не только папа, но еще и бабушка. За все эти годы Арина Васильевна ни разу мне не позвонила. Ни разу не поздравила внучку с днем рождения, не спросила о ее здоровье. Она словно боялась напомнить о своем существовании, чтобы мы вдруг не захотели снова появиться в их с Алексеем жизни.

Конечно, у нее есть и другие внуки, но разве их наличие мешает любить еще и Катю? Да даже если она не испытывает к моему ребенку теплых чувств, есть же еще и элементарная вежливость. Не так уж трудно отправить смс хотя бы в день рождения.

Я пытаюсь убедить себя, что мне должно быть на это наплевать. Предательство случилось давно. И мне пора отпустить эту ситуацию и стать счастливой с кем-то другим. Это будет правильно и по-взрослому.

Начать ходить на свидания, выбрать достойного мужчину и создать с ним новую семью.

Но проблема в том, что сделать это я почему-то не могу. То, давнее предательство удерживает меня от новых отношений. Потому что я боюсь, что другой мужчина тоже может предать.

Наверно, мне стоит обратиться к психологу, но пока мне это претит. Ведь это означает признание того, что у меня есть проблемы. А признаваться в этом ох как неохота!

Забираю Катюшу из садика, и по дороге домой мы заходим в кафе и едим вкусные пирожные. Дочка выбирает эклер, а я «Наполеон». Это такая продуктовая терапия. И мне действительно становится легче. Мороженое и сладости всегда оказывают на меня такой эффект. Жаль только, что они сказываются на фигуре.

Потом останавливаемся на детской площадке, где дочка с удовольствием качается на качелях. И именно в этот момент и раздается звонок.

— Маша? Ты звонила?

Я даже не сразу понимаю, что это он. На улице шумно. И номер незнакомый.

— Передумала насчет рукописи? Я рад.

— Нет, не передумала! — рублю я. — Я хотела поговорить совсем о другом. Но мне сказали, что у тебя заболел сын.

Я делаю паузу. Но Ларионов тоже молчит. Неужели даже сейчас он не спросит о Кате? В конце концов отец он или кто?

Мое сердце снова сжимает обида. Ради сына он уехал с работы в разгар рабочего дня. Так почему же он так равнодушен к дочери?

И должен же он хотя бы сейчас сказать что-то о своей новой семье. О жене, о детях. Да, те дети от любимой женщины. Но разве Катя виновата в том, что ее родила та, которую он никогда не любил?

— Так о чём ты хотела поговорить? — наконец, спрашивает он.

Он игнорирует мою фразу о заболевшем сыне. Просто делает вид, что не слышал ее. Ну, что же, может быть, так и лучше. Мне ни к чему знать о его отношениях с Татьяной.

— О квартире, в которой мы с Катей живем, — выдыхаю я. — И о твоем участии в ее покупке. Ты ничего не хочешь мне объяснить? Ты не хочешь сказать, почему ты сделал это тайно? К чему было скрывать тот факт, что часть денег за эту квартиру дал именно ты?

Дорогие читатели! Следующая глава — уже завтра утром!