Бывшие. Ты выбрал не меня

Глава 1

В мой кабинет, где я сижу, разбирая бумаги и пытаясь заполнить отчетности, врывается медсестра:

— Диана Романовна, срочно! Авария, есть пострадавшие.

Я подрываюсь с места, отложив документы до спокойных времен. Когда-то ведь они наступят в этой больнице?

— Взрослый мужчина, ехал на пассажирском сидении. С его стороны врезался джип, — рассказывает на ходу Тина.

— Что с водителем?

— Живая. Отделалась испугом, — отчитывается Тина.

— Женщина?

— Угу.

Не то, чтобы я преуменьшала женские умения. Ни в коем случае! Сама ведь работала в больнице хирургом. Практически выгрызала свое место под солнцем. Но сейчас понимающе киваю. Это потому что сама я так и не освоила вождение. Скальпелем орудовать научилась, как волшебной палочкой, а вот автомобиль водить не смогла.

— Группу крови выяснили? Хронические болезни?

— Женщина говорит, что нет ничего. Она вроде как жена.

— Она может не знать.

— Проверять времени нет.

— И то правда. Пациент в сознание не приходил?

— Вроде нет.

— Если придет…

— Я знаю, что спрашивать, — Тина домывает руки и направляется в операционную. Я — следом.

На мгновение прикрываю глаза, ослепленная ярким холодным светом, а затем решительно подхожу к пациенту и слушаю короткий отчет о тяжести и характере повреждений. Мысленно выстраиваю цепочку дальнейшего вмешательства, когда слышу:

— Диана Романовна, приходит в себя!

Перевожу взгляд вправо. В поле зрения попадает кадык, квадратный волевой подбородок, покрытый трехдневной щетиной, пухлые симметричные губы, ровный нос и подрагивающие веки. Мужчина кривится и распахивает веки.

Мне требуется мгновение, чтобы узнать его тёмные, почти чёрные глаза. Точно такие же, как у моей семилетней дочери.

— Имя? — спрашиваю дрожащим голосом.

Я все еще надеюсь, что это его двойник. Потому что если это он…

— Камиль Алиев, — отчитывается кто-то из присутствующих.

Обычно я знаю кто. Могу определить говорящего по голосу, но только не в этот раз. Сейчас я полностью сосредоточена на мужчине. И слова вымолвить не могу, рассматриваю его такой знакомый профиль, губы, которые некогда так жадно целовала и глаза, в которых когда-то давно читала признание в любви.

Тина начинает допрос, а я перехватываю карту. Информация там скудная, один листок, где написано об особенностях поступления и повреждениях. Группа крови третья. Я знаю, потому что мы были близки. А я уже тогда успешно училась на хирурга. Как и он, впрочем.

— Хронических болезней нет, — отчитывается Тина.

— Давайте наркоз, — приказываю.

Стараюсь не смотреть на него больше, но отчетливо чувствую жжение на щеке. Он рассматривает? Ничего, скоро он уснет, а мы приступим к операции.

А когда все закончится, надеюсь, мы больше никогда не встретимся и он не узнает, кто именно достал его с того света.

В том, что именно это мне сейчас и предстоит сделать, не сомневаюсь, если смотреть на повреждения.

И я делаю. Методическими заученными движениями разрезаю, ищу источник кровотечения, зашиваю…

Из операционной буквально выползаю.

Прислоняюсь к стене, так и не найдя в себе силы снять медицинскую маску.

Сердечный ритм пациента стабилен, а вот мой… сбоит. Сердце шарашит, как после пятикилометровой пробежки. Я знаю, потому что каждое утро пробегаю столько в парке недалеко от дома.

Ощущения сейчас те же, а я все время стояла на одном месте.

— Простите… — меня кто-то отвлекает. — Вы не Камиля Алиева оперировали?

Поднимаю голову, сталкиваюсь взглядом с женщиной. Той самой, ради которой он когда-то бросил нас с дочерью. Потому что так принято в его народе и ради нас против семьи он пойти не мог.

— Нет, — отвечаю сухо.