Бывшие. Ты выбрал не нас

Глава 12

Ну и напугала же меня эта девчонка. Переживал за неё, как за свою. Потерялась, пропала. И все из–за меня, как оказалось. Потому что ей меня жалко стало. Смешно. И… даже как–то круто. Она считает меня другом. Это что–то искренне, настоящее. Сейчас такого и не встретишь, особенно среди нас, взрослых.

Аня первый ребёнок, который меня не раздражает. Я всегда относился к детям равнодушно. Они часто орут, все ломают, истерят и творят всякую дичь. Но дочь Леры не такая. Конечно, далеко не послушная, но забавная. Я привязался к ней. Я. Привязался. К чужому ребёнку. С ума сойти.

Я кинул взгляд вниз, на Аню, которая держала меня за руку и важно шагала вместе со мной мимо уличных кафе. Она подняла на меня свои серые глаза и хитро улыбнулась. Я улыбнулся в ответ. И задумчиво посмотрел в безоблачное небо. А может она… моя? Может, Лера тогда не сделала аборт? Аня чем–то похожа на меня. У неё глаза, как мои. По крайней мере цвет – один в один.

Боже, ну что за бред, я походу на солнце перегрелся. Как придурок малолетний верю в сказки. Ясно же тогда видел, как Лера шла на аборт, да и мать все подтвердила. Ребёнок не от меня. Походу, от невозможности изменить прошлое я пытаюсь изменить настоящее. Но уже ничего не изменишь. Реальность – та ещё сука. Жесткая и беспощадная. Сказки не вышло, да и любви тоже.

Я обернулся и смерил Леру насмешливым взглядом. Она шла сзади нас и смотрела в другую сторону. Лицо расслабленно, вишнёвые губы слегка приоткрыты. Ее волосы были влажными после моря и закудрявились ещё больше. На самом деле, мне всегда нравились ее кудри, я любил их пальцами натягивать и отпускать – они как пружины всегда принимали прежнюю форму.

Почувствовав мой взгляд, она посмотрела на меня. И сразу лицо изменилось. Черты заострились, в глазах – настороженность и недоумение. Она не понимает, почему я сейчас рядом, чего от неё хочу. И я тоже. Она мне покоя не даёт с тех пор, как ее здесь увидел. Мне хочется задеть ее, хочется, чтобы она злилась. И чтобы она… рядом была. И одновременно хочется послать ее куда подальше. Но я, сука, не могу этого сделать. Не могу отвязаться от неё.

Еще секунду мы смотрели друг другу в глаза. А потом я отвернулся. Мы подходили к распахнутым дверям кафе – его хозяин хороший знакомый моего отца. Тут было достаточно просто, но уютно. Много цветов, белые колонны, деревянные столы и барная стойка. На втором этаже оформлено все так же, как и на нижнем, но в огромных окнах видно море и то, как в его волнах искрится свет от солнечных лучей.

– Я займу место! – объявила Аня и, отпустив мою руку, побежала к столу возле окна.

Мы с Лерой пошли следом. Теперь она шла не сзади, а вместе со мной. И то и дело косилась на меня – наверное думала, что не замечаю ее взглядов. Смотрит всегда волком. Так, будто мечтает меня прикончить. Только с какого хера–то?

С каждой нашей встречей этот вопрос все чаще вертится на языке. Я хочу спросить, в чем дело, задать ей вопросы и узнать, что творится в ее голове. Но потом останавливаю себя и понимаю, что мне это не надо. Я скоро уеду отсюда. А она останется здесь, будет жить дальше. Может, найдёт себе кого–то. Она всё–таки ещё огонь, я заценил ее. И сзади и спереди.

Мы сели за стол. Лера вместе с Аней, я – напротив них. Улыбчивая официантка принесла меню почти сразу, ещё и наклонилась так, чтобы я точно разглядел ее сиськи как следует. Неплохо, но я столько уже их повидал, что не впечатляет.

– Добрый день! Сделаете заказ сразу или чуть позже? – с приклеенной улыбкой поинтересовалась она.

– Ань, сначала пообедаешь, потом мороженое, – поправив волосы дочери, сказала Лера. – Договорились?

– У нас есть отличные супы, – сообщила официантка. – Сырный, например. Дети очень любят.

– Буду сырный! – заявила Аня. – И мороженое. Шоколадное и банановое!

– Лицо, Мартышка, – хмыкнул я. – Оно слипнется, помнишь?

Аня забавно нахмурилась, тут же скрестила руки на груди.

– Ладно, сырный суп и банановое мороженое.

– У вас замечательная дочь, – повернувшись ко мне, официантка снова улыбнулась.

– Ещё есть сын, – вежливо улыбнувшись ей в ответ, поведал я. – Но мы его в детдом сдали и на море уехали.

Девушка переменилась в лице и улыбаться перестала. На миг опустила взгляд, затем, снова подняв его, робко спросила:

– Что–то ещё?

Лера, прикрыв рот рукой, отвернулась и отрицательно покачала головой.

– Еще две порции супа и сок. Остальное потом.

Официантка кивнула и торопливо ушла. Только после этого Лера выдохнула и, расслабившись, посмотрела на меня.

– Время идёт, а чувство юмора все такое же.

– Зато тебе смешно все так же, – пожал плечами я.

Иногда от скуки я несу бред и смотрю на реакцию людей. Особенно, когда хочу, чтобы они отвалили. Лера в курсе моей манеры шутить с каменным лицом, хотя по началу ей нужно было время, чтобы к этому привыкнуть.

– А мне тут нравится, – разглядывая в окне море и проплывающие по нему яхты, заявила Аня. – Надеюсь, сырный суп вкусный.

– Тут все вкусно, – заверил ее я. – Хочешь что–то ещё?

Она наклонилась ко мне и, прикрыв ладонью боковую часть лица, прошептала:

– Хочу коктейль. Молочный.

– Аня, – вздохнула Лера.

– Кажется, она все слышит, – зашептал в ответ я.

– Похоже, что да, – с видом шпиона кивнула Аня.

– А из тебя вышла строгая мать, – я окинул Леру оценивающим взглядом, облокотившись на спинку стула. – Кто бы мог подумать.

– Это плохо? – уточнила она, слегка нахмурив изогнутые, тонкие брови.

– Это удивляет, – пожал плечами я. – Сама–то ты была девчонкой с района. – Я ухмыльнулся. – И не всегда следила за языком.

– Меня не воспитывали так, как я воспитываю Аню, – не разделяя моего веселья, ответила Лера.

Да, у неё не было матери – умерла рано. Остался лишь отец, который частенько любил прибухивать. Лера всегда сама по себе была, наверное поэтому и обросла шипами, как кактус. Ладно, как роза. От меня она когда–то тоже защищалась. Отталкивала, как только могла, но меня это только ещё больше раззадоривало. И в конце концов, все ее шипы отвалились. Не лучшее сравнение, знаю. Но и я далеко не романтик.

– Как у папы дела? – невзначай спросил я.

– Его… нет больше, – помедлив, ответила она и на вздохе поправила прядь волос, что лежала на ее плече.

– И давно? – ее батя хоть и пил, но был неплохим типом. Помню, мы с ним даже как–то в шашки играли.

– Какая разница? – в зелёных глазах промелькнуло что–то болезненное. – Тебе никогда не было дела до того, как я живу.

Мой весёлый, вполне беззаботный настрой испарился. Я недоуменно посмотрел на бывшую, не зная, как реагировать. То есть она меня кинула, сделала аборт и променяла, а теперь злится на то, что я не интересовался ее жизнью?

– Это логично, когда люди расстаются, – пожал плечами я. И задумчиво добавил, глядя в окно. – Или, когда их меняют на бабки.

На самом деле, я всегда хотел узнать, как она. Все гадал, жалеет, что кинула меня или нет? Скучает ли? Иногда хотел написать ей даже. Особенно, когда набухивался в хлам – первое время тяжело было отойти. Но Лера везде меня заблочила, а потом и вовсе удалилась из соц сетей.

У меня осталось только одно воспоминание о ней – помятая фотка. Я сфотографировал Леру когда–то мельком, она даже не смотрела в камеру. Просто стояла и ждала автобус на остановке, в своём причудливом пуховике и старых ботинках. Щеки румяные, из под шапки кудри торчат. На ресницах едва заметный иней. Чуть раскосые глаза. Зелёные, выразительные.

Я помню в деталях это фото с обожженным краем – порывался сжечь, но каждый раз тушил. А потом фотку Алина нашла, устроила истерику, порвала и выбросила. Я тогда знатно сорвался на неё за это.

– Меняют на что? – недоуменный голос вывел меня из раздумий.

– На бабки, – повторил я и снова перевёл взгляд на бывшую.

Либо у неё плохо с памятью, либо она строит из себя святую. Одно из двух. Но в любом случае, это раздражает. Я ненавижу, когда люди не признают своих ошибок.

Сейчас ее глаза смотрят недоверчиво, удивлённо. Я почти верю. Почти.

– Что ты имеешь ввиду?

– Не начинай, а? – с ленцой в голосе попросил я. – Нормально же общались. Вон, заказ уже несут.

– Ты пытаешься меня в чём–то обвинить, Василевский? – Лера злилась. Просто пронзала своим гневным взглядом.

Когда–нибудь мы поговорим об этом. А может быть и нет. Не знаю, нужно ли это все мусолить спустя столько времени.

– Все ок, девочка, – усмехнулся я. Но мне было не особо весело. – Просто ешь сырный суп и кайфуй.

Суп нам принесла уже другая официантка. Смотрела на нас настороженно, но все же улыбалась, когда расставляла блюда на столе.

– Как зовут девушку, которая заказ принимала? – деловито поинтересовался я, взяв ложку в руки. Ноздри защекотал ароматный запах супа.

– Валентина, – немного растерянно ответила официантка.

– Привет ей передай, – расплывшись в кривой улыбке, велел я. – От всей нашей дружной семьи.