Бывшие. Ты выбрал не нас, босс

Глава 18

Мы говорим, как будто подбирая тщательно слова. И не касаемся тем о настоящем, о личной жизни, которая у каждого из нас сейчас своя. Но сейчас для меня важно, что мы можем разговаривать вообще. Без взаимных обвинений и упрёков. По крайней мере, пара часов проходит именно так.

— Как Лос-Анджелес? — спрашиваю после недолгой паузы, и от этого вопроса мою грудь больше болезненно не царапает.

Наверное, мы действительно не завершили все тогда. Не поставили точку, а многоточие тянулось за мной шесть лет. И жизнь предоставила мне возможность завершить все сейчас, чтобы на самом деле двигаться дальше, а не загружать себя работой, создавая иллюзию того, что все осталось в прошлом.

Андрей неожиданно сворачивает в дорожный карман и довольно резко тормозит. Не успеваю спросить, что случилось, как Соколовский выходит на улицу и… просто стоит. Тянусь к ручке, отстегнув ремень, открываю дверь, и меня на секунду оглушает шум ночной трассы.

— Андрей? — зову я тихо, но понимаю, что он вряд ли меня слышит, и повторяю громче: — Андрей? Тебя озарила какая-то креативная идея? — спрашиваю, когда он оборачивается.

Другого объяснения у меня нет. Все же было нормально, мы всего лишь разговаривали. Вполне спокойно, не ожидая никаких оправданий друг от друга.

— Тебе никогда не казалось, Ника, — приходится прислушиваться, потому что Андрей говорит тихо, — что мы проживаем не свою жизнь?

Я вообще не понимаю, о чем он, так что нет, никогда не казалось. Или я просто старалась об этом не думать. И ему-то что жаловаться? Он проживает жизнь именно так, как и хотел. Штаты, опыт, возможности, карьерный рост — и вот он креативный директор крупного рекламного агентства.

— Меня устраивает моя жизнь, — отвечаю, не желая скатываться в ностальгию о прошлом. — Надо быть благодарным за то, что имеешь. И знаешь… Что ты?.. — закончить вопрос не успеваю.

Андрей огибает машину со стороны капота, кажется, в пару шагов. Берет мое лицо в свои руки и… целует, поглаживая подушечками больших пальцев мои щеки. Я не дышу, держу свои ладони на запястьях Андрея. Хотела в первую секунду убрать, оттолкнуть, но… Могу себе оправдания искать сколько угодно, но я просто этого не сделала.

Он меня не просто целует, а как будто… Нет, это мне так кажется. Я хочу так думать, что он словно пытается наверстать потерянное время.

— Андрей, нет! — отталкиваю его всё-таки, стараясь восполнить нехватку кислорода. — Мы просто нормально не поговорили, когда… расстались, вот и нахлынуло, — говорю какую-то чушь.

Но не скажу же я, что знаю про Яну и Тима, тогда придется признаться, что подслушивала его разговоры. И я только хотела сказать о Сашке, перед тем как Андрей меня поцеловал.

— Расстались, Ника? — он начинает злиться, как будто все, что кипело в нем годы, начинает выплескиваться наружу. — Отличное ты определение подобрала своему… Ладно, черт с ним, ты права, не стоит ворошить прошлое. Поехали.

Своему… чему? Андрей садится в машину, а я не могу. Впереди ещё столько километров.

Нашли место для выяснения отношений — посреди трассы. И как теперь дальше ехать? Как теперь сказать о Саше?

Выдохнув, открываю дверь. Дальше мы едем молча, я смотрю в окно, хотя мелком бросаю взгляды на сосредоточенный профиль Андрея.

Рассвет… Новый день. И совсем скоро мы будем в Питере. А там ностальгии о прошлом ещё больше. Я думала, что это хорошая возможность подготовиться, узнать лучше, какой Андрей сейчас? Да черта с два! Сейчас я думаю, что это самая отвратительная идея из всех, которые могли прийти мне в голову. И инцидент на трассе это доказал.

— Тебе кофе взять? — впервые за долгие часы Андрей нарушает тишину в салоне.

— Да, — тихо отвечаю, не поворачиваясь к нему.

Все не так. Все как-то… неправильно. И с моей стороны, и с его.

Два стаканчика кофе, мои слова благодарности и кивок Андрея — вот и снова тишина. Но сна ни в одном глазу, хотя перед встречей с заказчиком не мешало бы отдохнуть и привести себя в порядок. Да и мысли тоже.

Наконец мы останавливаемся около гостиницы, и через двадцать минут я уже стою в душевой кабине, просто закрыв глаза.

Натянув гостиничный халат, иду к окну и пару минут смотрю на утренний Питер. Вид отсюда открывается… Как будто Андрей специально выбирал, чтобы напомнить мне.

Зачем он это все делает?

Только выбор гостиницы явно был до того, как Соколовский решил, что не стоит ворошить прошлое.

Но Сашка — это же настоящее! И будущее. Только мое или наше общее… Все решится, когда мы вернёмся в Москву.

Беру телефон, набираю маме. Она ранняя пташка, поэтому разбудить не боюсь.

— Алло, — бодро отзывается мама. — Доброе утро.

Судя по всему, у нее оно на самом деле такое. А я даже не знаю. Но выбор сделан. Как и шесть лет назад. Правильным он был или нет — на этот вопрос вряд ли найдется ответ. Но тот выбор столкнул нас с Андреем снова. И надо разгребать последствия.

— Доброе, — понимаю, что слишком долго молчу. — Как Саша?

— У нас-то все хорошо, а вот у тебя, судя по голосу, не очень, — мама быстро раскусывает меня. — Что, поездка началась так себе?

— Я просто устала и… — вздыхаю, делаю паузу, ведь обратной дороги не будет.

Если что-то решил — надо идти, не сомневаясь в своем решении. Что бы кто ни говорил, как бы ни переубеждал, это решение твое. И если все обернется не в лучшую сторону, то винить сможешь только себя и не перекладывать ни на кого ответственность. Что ж, мамины уроки я помню.

— И решила рассказать ему, — догадывается она.

— Да. Только я пока не представляю, как это сделать, — и вот стоило сказать вслух, как в голову приходит решение, которое можно назвать творческим подходом.

— Это ты придумаешь, — не сомневается мама. — Давай, Ника, а то Сашка уже телефон вырывает.

Улыбаюсь, услышав голос дочери. Мы с ней разговариваем, пока я не понимаю, что начинаю засыпать на ходу. Прощаюсь, кажется, только закрываю глаза — и оповещение о входящем сообщении вырывает меня из сна.