Бывшие. Ты же сам от нас отказался

Глава 12

Гудки меня оглушают. И с каждым мне все больше кажется, что моя идея не из лучших.

— Слушаю, — наконец раздается взволнованный мамин голос.

А я молчу. Даже не знаю, что сказать. Пауза затягивается. Вздыхаю, и мама наверняка понимает, что это я.

— Привет, мама, — тихо произношу.

— Лада, Господи… — она все же волновалась, может, Сергей и не успел ей навешать лапши на уши. — Как ты? С тобой и Кирой все в порядке? Вас не обижают?

Последний вопрос вызывает недоумение. А кто, собственно, меня должен обижать, если Сергея, слава богу, нет рядом?

— Мама, все хорошо, я наконец свободна, — понимаю, что она ждёт моего ответа.

— Свободна? — удивляется. — Тогда почему ты домой не возвращаешься?

Так, стоп! У нас как будто получается разговор слепого с глухонемым. Мы совершенно не понимаем друг друга. И в понятие «свобода» вкладываем совершенно разные понятия, как мне кажется.

— Мама, что тебе сказал Сергей? — задаю вопрос прямо, потому что это может продолжаться бесконечно.

— Что вас с Кирой похитили его конкуренты, теперь просят переписать на них весь бизнес, иначе вам не поздоровится, — тараторит сбивчиво мама. — Я так волновалась, Сережа вообще черный от горя. Он так переживает…

Так, вот о его переживаниях я точно слушать не хочу. Значит, все же маме он мозги промыл. Боже мой, фильмов пересмотрел, что ли? Как будто на дворе лихие девяностые и все средства для достижения целей хороши. Любой нормальный человек в такой ситуации и с возможностями Сергея обратился бы в полицию. Но нет, он снова героем себя выставляет. Как же, готов бизнесом пожертвовать.

— Мама, все не так, — перебиваю я с возмущением. — И говорю я сейчас не под чьим-то давлением. Я сама уехала и увезла дочь из того ада, в котором жила. Ты не знаешь всего, но я тебе обязательно все расскажу позже, когда появится такая возможность, когда я избавлюсь от Сергея раз и навсегда.

— То есть избавишься? — в мамином голосе сплошное недоумение.

— Мама, я вышла за него ради отца, — пускаюсь в объяснения, даже забывая, что меня ещё и Марат с Юлей слушают. — Теперь отца нет, но этот маньяк мне развод не даст. Он придумает ещё что-нибудь, чтобы я осталась с ним. А я не хочу больше так жить, не хочу, чтобы так жила моя дочь. Ты понимаешь меня, мама?

— Не очень, — теперь она в растерянности. — А как же Кира? Вы же семья?

Нет, это придется долго объяснять. И только при встрече, с подробностями, потому что мама поставила Сергея на пьедестал и сейчас не может воспринимать адекватно ту информацию, которую я обрушиваю на нее.

— Ладно, мама, — вздыхаю, прикрывая глаза. — Я звоню тебе затем, чтобы сказать, что с нами все хорошо. Не волнуйся за нас и не слушай…

— Инесса, — на фоне раздается столь ненавистный голос, и меня даже передёргивает.

— Сережа, это… — мама не заканчивает фразу, а мне хочется мысленно простонать.

Мама, нет! Не говори ему! И мне бы положить трубку, но… я волнуюсь за мать, а ещё меня словно парализует.

В трубке шорох, хлопок двери, какое-то невнятное бормотание и…

— Дрянь ты неблагодарная, Лада, — тихо, но почти по-змеиному говорит Сергей, видимо, забрав у мамы телефон. — Думаешь, денешься куда-то от меня. Даже не надейся. Будешь бегать год, два, постоянно оглядываясь, и устанешь от этой беготни. У тебя начнет ехать крыша, разовьётся мания преследования, и тогда я тебя найду. Хочешь расскажу, что будет дальше? — усмехается Сергей, а я не понимаю, зачем все это слушаю, но телефон будто прирос к уху. — Я тебя найду, заберу ребенка, ты же отправишься на лечение в психушку. Сама же знаешь, что на развод подать не можешь, иначе через пару часов уже будешь со мной. Да даже сейчас, Лада, моя служба безопасности уже отслеживает звонок…

Я словно выхожу из-под гипноза и наконец отбрасываю телефон на стол, как ядовитое насекомое. Каждое его слово действительно яд. И то самое удобрение для моего страха, который только-только начал увядать. Сергей умеет манипулировать, обещать все кары небесные, причем рисуя в таких красках, что веришь ему. Веришь, что он осуществит все свои угрозы.

Палец с нюдовым покрытием нажимает на отбой, и я поднимаю глаза на хмурую Юлю. Кажется, девушка впечатлилась не меньше меня. А Марат… Он стоит рядом со мной, чуть наклонившись. Как давно? Наверняка занял такую позицию, чтобы слышать, что мне говорит собеседник.

Поднимаю на Марата взгляд. Он одними глазами мне обещает, что все будет хорошо. И я ему верю… Меня успокаивает одно его присутствие рядом.

— Не хочу прерывать столь интимный момент, — первой нарушает молчание Юля, и мы с Маратом разрываем зрительный контакт, — но у вас, ребятки, кажется, проблемы. Может, я могу помочь чем?

— Ты мне уже помогла, — тихо произношу. — Спасибо. Только теперь как быть с мамой, я не знаю. Она начнет задавать Сергею вопросы, а он…

— Ничего он ей не сделает, — уверенно говорит Марат. — И это не пустые слова, Лада, не для того, чтобы просто поддержать тебя. Подумай сама. Твоя мать не знает, где ты, так что пытать ее нет смысла. Ты дала знать, что с тобой все в порядке. Он понимает, что тебе больше незачем звонить ей. Придумает очередную байку. Пусть пока он думает так, как думает. Хорошо, что ты не сказала, что собираешься подавать на развод. Пусть ищет тебя по гостиницам или вокзалам, аэропортам и ещё черт знает где.

— Марат прав, — замечает Юля.

— Я знаю, — киваю.

Да, он мыслит гораздо рациональнее меня. В принципе, все, что он говорит, логично, и до подобного вывода не так сложно дойти, но мои мозги после яда Сергея ещё не исцелились.

— Юль, а собери-ка и скомпануй мне тезисно информацию на мужа Лады, — просит Марат. — Надо же знать, с кем предстоит иметь дело.

Девушка кивает и, открыв на своем телефоне то ли приложение, то ли просто заметки, просит меня напечатать все, что я знаю. Фамилия, дата рождения, адрес, название компании.

— Вот и чудненько, — Юля поднимается. — Поехала я. Вижу, вам надо поговорить.