Бывшие. Ты же сам от нас отказался

Глава 13

Во всем должен быть баланс. И пара спокойных дней сменилась вереницей лиц, документов, поездок. Марат на работу не ездил. Он как будто понимал, что мне сейчас важно, чтобы он был рядом. Я бы и Киру таскала с собой, потому что оставить было не на кого, но, как оказалось, у Марата есть целый мамский батальон и почти организованный детский сад в доме у Леры. То она за детьми присматривает, то Злата — жена ещё одного друга. И мне с каждым днём в их компании нравится все больше и больше. Может, мы и продолжим общаться…

Я твердо намерена остаться в Москве, когда все закончится. Мне неожиданно нравится шум этого мегаполиса, его ритм и бессонница. Мне подходит. И даже запахи… Кто бы что ни говорил, но город не настолько пропитан выхлопными газами, как говорят. Мне кажется, здесь в каждом дворике свой запах, особенно в центре.

— Лада, на этом все, — отвлекает меня от лицезрения набережной Марат. — Теперь только ждём.

— Странно, что Сергей молчит, — замечаю я. — Мы же указали его номер телефона, он уже должен был получить извещение. Точно все будет так, как мы договорились?

— Не переживай, — Марат сжимает своей сильной горячей ладонью мои ледяные пальцы, и это при том, что на улице почти тридцать. — Сразу будет суд по оспариванию отцовства, потом только развод, так что он ничего не сможет сделать.

— У него тоже связи в Москве, — напоминаю я скорее сама себе. — Его отец здесь всю жизнь развивал бизнес, а Сергея просто отправил в наш город возглавить филиал.

Да, так все и было. Приехал молодой парень, его никто, кажется, в грош не ставил, но хватка у него была… Что ж, социопаты умеют идти по головам. В итоге за короткое время Сергей стал в нашем городе, пусть и не таком маленьком, почти царем. Наверное, решил, что лучше так, чем в Москве всего лишь графом. Он скупал пустующие помещения, открывал там точки с совершенно разными направлениями. От пива на разлив до парикмахерской, от магазинчика фермерской продукции до ресторана. Мама не переставала его нахваливать, когда узнавала о новом достижении. Только вот за этим успехом, за громкими словами, что людям нужны рабочие места, одна я, кажется, видела ненормального, даже больного человека.

— Ничего, мы справимся, — Марат говорит так уверенно, что я даже не могу сомневаться. — На крайний случай применим против твоего мужа ядерное оружие по имени Артем Лазарев.

Звучит оптимистично. Но все равно меня настораживает. Я не знаю, что именно под этими словами имеет в виду Марат, поэтому и спрашиваю:

— Надеюсь, ничего криминального?

Нет, я волнуюсь не за Сергея. Меня беспокоит, что Марат из-за меня может влезть куда-то, куда не следует. Я очень хочу избавиться от того человека, который официально мой муж, но только не такой ценой. Сразу в голове всплывают слова великого русского классика о том, чтобы любить человека, необязательно быть с ним рядом, а достаточно иногда смотреть на его фотографию и знать, что у него все хорошо.

Может, кто-то бы сказал, что это не любовь. Да, мы просто не поставили точку два года назад, хоть ничего друг другу и не обещали. И что, мне сейчас нужно это завершение? Нет, я хочу продолжения. Я снова хочу лежать рядом и вдыхать чуть солоноватый, мускусный запах тела Марат. Хочу снова его прикосновений, то едва ощутимых, но таких будоражащих, то сильных, где удовольствие смешивается с болью до сдавленных криков и рваных вдохов.

— Злата, мы же цивилизованные люди, — Марат смеётся. — Просто договориться где надо, использовать пару рычагов давления. Всё-таки мы не в девяностых и даже не в начале нулевых.

Улыбаюсь, качая головой. Да, в цементе никого в Москву-реку не бросают, в лесу никого не стреляют, да и паяльники с утюгами уже неактуально. Сейчас больше ведутся информационные войны. А в этом среди знакомых Марата есть тоже специалист. Юля пока молчит, наверное, ещё собирает информацию на Сергея. Или уже собрала, но Марат об этом молчит.

— Скорее бы все закончилось, — снова смотрю в окно. — Я хочу с Кирой остаться в Москве, — впервые озвучиваю вслух свое решение.

— Это мы тоже решим, — тут же отзывается Марат.

Мы… Стало слишком много этого «мы». Но все правильно, ведь мы — родители прекрасной девочки. А насчёт другого «мы»... Так, пусть сначала все действительно закончится.

— Мне даже не верится, что скоро мы с Кирой будем свободны, — продолжаю делиться своими мыслями. — Я так долго об этом мечтала, кажется, не два года прошло, а все двадцать. И сейчас…

— Только не говори, что у тебя стокгольмский синдром и ты прониклась симпатией к своему тюремщику, — Марат пытается разрядить обстановку.

А я тоже место нашла. В машине на самом солнцепёке. А меня, между прочим, дочка ждёт. Хотя у Леры ей нравится, там сразу два кавалера. Двое с ларца — одинаковы с лица. Помню, как в первый раз, когда Кира их увидела, переводила удивленный взгляд с одного на другого. Но ничего, привыкла.

— Марат, как думаешь, Лера не будет против, если мы на часик задержимся? — спрашиваю я, проигнорировав вопрос Марата, понятно же, что это было только для того, чтобы меня отвлечь. — Хочу тебя на свидание пригласить.

— Ты? Меня? — уточняет он. — А разве не должно быть наоборот?

— Век феминизма на дворе, — теперь я пытаюсь все обернуть в шутку, хотя предложение мне далось непросто.

Мы все боимся быть отвергнутыми. Но если преподнести в такой форме, то понятно же, что я не предлагаю Марату падать со мной в постель или заняться сексом на заднем сиденье машины.

— А знаешь, Лада, давай прогуляемся, — соглашается Марат. — Может, ты мне наконец в подробностях расскажешь, что такого случилось с твоим отцом, что ты сломалась.

По спине будто змея проползает вдоль позвоночника. Неприятное ощущение. Но да, я сломалась. Хотя закон каменных джунглей ещё более суров, чем закон природы. Слабых не жалеют — их добивают.

Но, может, мнение Марата изменится, когда я расскажу. Вот, приехали. Я уже готовлю себе оправдания.