Бывшие. У неё твои глаза

Глава 1

— Ты такая красивая… прямо королева, — с нежной дрожью в голосе говорит мама, надевая мне на палец кольцо.

Тот самый фамильный перстень, который передавался в нашей семье от бабушки по женской линии, из поколения в поколение.

Металл прохладный, тяжёлый, с лёгкой поволокой времени… На секунду я будто чувствую на пальце прикосновение всех женщин моей семьи.

Сегодня — день моей свадьбы.

Кирилл мечтал о грандиозном празднике: сотни гостей, фейерверки, смокинги, та самая белоснежная арка в самом дорогом ресторане города.

Я же представляла себе всё иначе: тихо, уютно, среди близких, кустарниковые розы в волосах и прогулка вдоль реки.

Но… бывает, что мечты уступают место компромиссам.

Кирилл из очень обеспеченной семьи, и мнение его родных, особенно матери, всегда было весомым.

Мне пришлось подстроиться. Свекровь, неподдельно холодная женщина, не скрывает своей неприязни ко мне — ей кажется, что я рядом с её сыном только ради статуса и денег.

Что ж… я привыкла к таким взглядам. Они ранят, да, но не убивают.

Я родом из маленького провинциального города.

После школы, как сегодня помню, с одним чемоданом и блестящими глазами я уехала в Москву, едва сдав экзамены. Поступление в университет стало моим первым настоящим чудом. Вторым — встреча с Кириллом.

Я подрабатывала официанткой в элитном ресторане по вечерам, и в одну из смен он зашёл с друзьями…

На высоком каблуке, с подносом в дрожащих руках, я сделала первый шаг к нашей любви.

Теперь… теперь всё по-другому. Он часто говорит:

— Тебе не нужно работать. Мы ни в чём не нуждаемся. Оставь всё. Ты моя будущая жена и должна отдыхать, а не бегать по собеседованиям.

Запретов в его голосе нет, но за мягкой интонацией чувствуется жесткость, от которой не укрыться. Он привык, что его слово — весомое.

Я учусь на последнем курсе, осваиваю управление продажами. Осталось совсем немного — рука уже тянется к диплому.

И как бы я ни старалась не показывать, я всё ещё мечтаю о карьере. Не ради денег, а потому что я хочу быть кем-то сама по себе.

— Не плачь, мамуль… пожалуйста, — улыбаюсь я сквозь лёгкую дрожь, бережно вытирая ладонью её слёзы. — Это же счастливый день, правда?

Но в уголках её глаз — печаль, та, которую нельзя скрыть даже под слоем макияжа и натянутой улыбкой.

Папа так и не смог приехать на свадьбу. Инсульт уложил его в больничную палату, и врачи пока не дают никаких чётких прогнозов.

Кирилл обещал, что после торжества займётся этим вопросом. Сказал, найдёт лучших специалистов, перевезёт отца в платную клинику, если понадобится. Обещал — а значит, я пытаюсь верить.

— Конечно, счастливый… — выдыхает мама, поправляя ворот моего платья. — Ты замуж выходишь за самого умного и надёжного мужчину. Держись за него, Вика. Он тебя вытащит из этого болота…

Слова застревают у неё в горле. Я вижу, как тяжело ей говорить это и как больно ей принимать, что мы всё же из другого мира.

Ей всё ещё сложно смириться с нашей бедностью.

Папа всю жизнь работает на заводе, руки у него шершавые, покрытые мазолями и следами трудовых мозолей. Мама — медсестра. Скромная сельская больница, по двенадцать часов на ногах.

Наших денег всегда едва хватало на самое необходимое. Кружки, учебники, репетиторы… Всё давалось ценой отказов и экономии.

Если бы не моя учёба, не те бессонные ночи с конспектами, слёзы от усталости и жажда вырваться, я бы, наверное, так и осталась в родном посёлке, выходила бы замуж "за своего", покупала платья на распродажах и ждала зарплаты пятнадцатого числа.

Но всё пошло иначе.

Взяв с туалетного столика телефон, я проверяю время и набираю Кирилла.

Мы договорились: сначала — отдельная фотосессия вдвоём, до того как начнётся регистрация. Она будет прямо в банкетном зале ресторана, как он сам придумал. Всё должно быть красиво, "стильно", как он любит.

Он должен был заехать за мной до своих родителей. Мы ведь сейчас живём у них — временно, пока не подберём собственное жильё. Хотя… если быть честной, жильё у нас уже есть. Просто не моё.

Гудки идут один за другим. Он не берёт трубку.

Я бросаю быстрый взгляд в зеркало. На лице — улыбка. А внутри — тонкая, почти незаметная тревога.

Зайдя в комнату, где визажист заканчивал работу над макияжем моей свекрови, я осторожно постучала в дверной косяк.

Лидия Ивановна, сидевшая перед зеркалом с идеально уложенными локонами, тут же подняла на меня строгий взгляд. Её губы немного скривились — как это бывало всегда, когда я нарушала её личное пространство. Но на лице мгновенно появилась натянутая улыбка — вокруг ведь были люди.

— Вика, что-то случилось? — спросила она сладким, но до боли неестественным голосом. Она никогда не забывала держать «маску» прилежной свекрови на публике.

— Простите за беспокойство, Лидия Ивановна… Вы не знаете, где Кирилл? — я пытаюсь говорить мягко, ненавязчиво. — Фотограф будет ждать нас в студии ровно в двенадцать… А Кирилл не отвечает уже больше часа.

Свекровь закатывает глаза и тяжело выдыхает, как будто я спросила не о женихе, а о чём-то абсолютно неуместном.

— Вика, Вика… ну что ты как маленькая? Хватит названивать ему! — она усмехается и бросает быстрый взгляд в зеркало, оценивая свои губы.

— Приедет. Мужчинам нужно пространство. Ты же не хочешь начать семейную жизнь с контроля? Он знает, что делает. Успокойся. Он, между прочим, сегодня женится на тебе — так что доверься, раз уж тебе так "повезло".

Она хохочет громко и, не дожидаясь ответа, снова обращается к визажистке:

— Дорогая, вот здесь чуть больше хайлайтера. Мне важно, чтобы скулы были чётче, мне ещё под камерами сидеть.

Я стою в дверях, чувствуя, как внутри всё сжимается. Слово “повезло” от неё звучит как упрёк, как напоминание, что я здесь — незаслуженно, что её сын — выигрышный билет, который я "вытянула" совершенно случайно.