Бывшие. У него невеста. У меня — наша дочь.

6

Не думаю. В голове одна мысль, рваная, как дыхание: Ева.

— Стой! — кажется, кто-то кричит мне вслед.

Я уже у стойки администратора.

— Вика, — говорю быстро, срывающимся голосом. — Ева… Она была здесь? Никто не приводил? Ты её видела?

Вика моргает, растерянно оглядывается по сторонам.

— Нет… кажется, нет… сейчас посмотрю.

— Она была здесь, — перебиваю я. — Возле лифта. С Ириной. Ты должна была их видеть.

— Я видела их сегодня, но… — она уже что-то проверяет, но я больше не слушаю. — Но сегодня столько народу. Прости. Я не могу за всем следить!

Разворачиваюсь и иду дальше. К лифтам. К выходу. К лестнице. К любому направлению, где может быть моя дочь. Только я даже не знаю в какую сторону бежать.

— Ева! — зову я, не заботясь о том, кто и как на меня смотрит. — Ева!

Я почти бегу по коридору, заглядываю за углы, в игровые зоны, к диванам. Сердце бьётся где-то в горле. В висках гудит.

Она могла просто пойти. За кем-то. За шариком. За музыкой. Она часто так делает. Ей интересно. Она ничего не боится. Она привыкла к толпе и любит знакомиться с новыми людьми. Она может быть где угодно!

От этой мысли становится ещё страшнее.

— Вы не видели девочку? — спрашиваю я на ходу у пары гостей. — Маленькую. Светлые волосы.

Они качают головой. Улыбка сходит с их лиц, когда видят мой взгляд.

Я разворачиваюсь обратно к лифтам — и в этот момент снова слышу его голос.

— Маргарита, — кто-то хватает меня за плечо и разворачивает к себе. Я смотрю на Рому, в его глазах есть беспокойство, но еще что-то ещё, что удерживает от паники. — Хватит. Успокойся.

— Нет! — почти кричу я. — Мне нужно искать! Она могла выйти из отеля! Она могла…

Голос ломается. Горло сжимается так, что слова застревают. В голове уже самые худшие представления.

Рома держит меня за плечи и не отпускает. Смотрит прямо. Собранный. Жёсткий.

— Послушай меня, — говорит он. — Ты только наводишь панику вокруг и сводишь себя с ума.

— Ты не понимаешь! — вырывается у меня. — Это мой ребёнок!

— Именно поэтому, — отвечает он без повышения голоса. — Камеры. Весь отель. Каждый коридор. Мы увидим её быстрее, чем ты обежишь этажи.

Я смотрю на него — и вдруг понимаю, что я дрожу. Руки. Колени. Всё тело. Мне кажется, если я остановлюсь ещё на секунду — рухну.

— Камеры… — повторяю я тупо, кажется воздух начинает немного поступать в мои легкие.

— Пойдём, — говорит он коротко.

Олеся появляется сбоку.

— Что случилось? Я… я могу помочь?

— Всё под контролем, — сразу отвечает Рома, не глядя на неё. — Поднимись в номер.

— Но я могу…

— Поднимись, — повторяет он тем же тоном.

Она задерживается на секунду, потом кивает и уходит.

Рома оборачивается к тёте.

— Ирина Викторовна, оставайтесь здесь, — говорит он. — Если Еву приведут — сразу звоните.

Тётя кивает. Губы белые. Мы идём в охрану.

Я почти бегу, но Рома идёт быстро, уверенно. Мне приходится подстраиваться под его шаг, потому что ноги перестают слушаться.

Комната охраны холодная, с тусклым светом и экранами на стене. Их слишком много. Слишком.

— Девочка, — говорит Рома охраннику. — Пропала минут двадцать назад, может чуть больше. Последний раз видели возле лифта.

— Это Ева, — тут же говорю я, Кирилл, что сегодня на смене знает мою дочь. Он тут же поворачивается к мониторам и начинает всматриваться в картинки.

Мы с Ромой встаем рядом с ним и тоже смотрим в маленькие картинки.

— Как она выглядит? Здесь куча детей.

— Маленькая, светлые волосы, чуть волнистые, белое платье, — чеканю я. — Они были у лифта, а потом…

Кирилл что-то щелкает в другом компьютере. Мы с Ромой смотрим в мониторы. Лифты. Коридоры. Вход. Терраса. Люди. Чужие лица. Чужие дети. Я наклоняюсь вперёд, упираюсь ладонями в стол. Вглядываюсь в каждый квадратик с надеждой.

— Она пошла… — тянет Кирилл, мы поворачиваемся к Кириллу. У него на экране Ева идет следом за Ликой вместе с другими детьми. — Вот! С Ликой. У нее кажется сейчас мастер-класс для детей.

Он что-то щелкает и на экране появляется большая картинка с группой детей.

— Вот, — говорит кто-то. — Детская зона.

Я вижу её сразу.

Ева сидит на полу, среди других детей. У неё в руках какие-то нитки. Рядом Лика, что-то показывает. Ева спокойная. Смотрит вверх, слушает.

Мир возвращается не сразу. Все тело моментально расслабляется. Сначала — резкий выдох. Потом — пустота. Ноги подкашиваются, и я сильнее упираюсь в стол, опуская голову. По телу проходит дрожь, неконтролируемая, как судорога.

— Она там… — выдыхаю я.

— С ней всё в порядке, — подтверждает Рома, кладет мне руку на спину и тихонько поглаживает не переставая смотреть на монитор.

Я достаю телефон. Пальцы скользят по экрану.

— Ира… — говорю хрипло. — Она в детской зоне на мастер-классе. Всё хорошо.

— Я пошла туда, — отвечает тётя и складывает.

Убираю телефон, поднимаю голову, смотрю на экран, пока наконец там не появляется тётя. Руки трясутся. Сердце всё ещё бьётся слишком быстро. Но теперь я знаю, что с ней всё хорошо, она рядом, цела и здорова.

Рома стоит рядом. Молчит. Смотрит на экран. На мою дочь.

— Её зовут Ева? — спрашивает он.

— Да, — отвечаю я, поворачиваю голову и смотрю на него. Рома смотрит на меня в ответ.

— Сколько ей?