Бывшие. У него невеста. У меня — наша дочь.

8

Роман

Возвращаюсь в кабинет и закрываю за собой дверь.

Здесь тихо, но в голове стоит звон из мыслей.

Перед глазами — экран из комнаты охраны. Детская зона. Девочка сидит на полу, внимательно слушает аниматора. Светлые волосы. Спокойное лицо. Упрямый изгиб губ.

Ева.

Сколько ей? Три с половиной? Не больше. Но и не меньше трёх.

Я медленно провожу пальцами по столу.

Марго не из тех, кто изменяет. Она может уйти не оглядываясь. Может быть грубой. Но она не из тех людей, что будут говорить о любви всем подряд.

Воспоминания накрывают волной, появляется дрожь во всем теле. Её волосы раскинутые на подушки, как она улыбается, раньше чем открывает глаза, ямочки на щеках. Утреннее солнце на ее коже.

Выдыхаю и запрокидываю голову. Я не имею право думать о ней! У меня невеста! Я сам сделал ей предложение. Я сам решил прекратить отношения с Маргаритой. Это было правильно.

Маргарита сказала бы мне о беременности, она бы не стала скрывать от меня такое. Значит, я всё сделал тогда правильно. У неё есть хорошая работа, ребенок, возможно… мужчина. Об этом думать противно, такое ощущение, что все суставы выворачивает.

Ладно, это может быть совпадение. Просто мысли, просто догадки. Но успокоить себя такими мыслями я не могу, мне нужна чистые сухие факты.

Я резко хватаю телефон.

— Это Роман Александрович, мне нужно личное дело Лисицкой Маргариты Викторовны. Полный пакет.

Пауза.

— Сейчас отправлю, Роман Александрович.

Я хожу по кабинету. Минуты тянутся долго.

А если она знала тогда? Когда мы расставались? Когда я говорил, что больше не могу жить наполовину? Она уже тогда была беременна?

Мысль бьёт сильнее.

Если знала — почему промолчала?

И в тот же момент приходит другая: А если не знала? А если узнала, когда меня уже не было?

Я останавливаюсь.

Вспоминаю, пропущенные звонки. Помню, как смотрел на экран между переговорами. Как подумал — перезвоню позже.

Позже не случилось, потому что я решил, что так будет лучше.

Раздаётся стук и дверь тут же открывается.

— Ромочка…

Олеся входит лёгким шагом.

— Я так переживала за тебя. Ты весь день сам не свой. Нашли девочку?

— Нашли, — бросаю я, у меня нет сил сейчас на Олесю.

— Слава богу… — она подходит ближе. — Я думала, это будет отдых. Море. Знакомство с персоналом. А тут такой стресс…

Я слышу её голос, но не воспринимаю слова. Она садится ближе.

— Ты нервничаешь.

— Рабочие вопросы.

На экране вспыхивает уведомление — электронная копия дела.

Я быстро сворачиваю.

Поздно.

Олеся замечает.

— Маргарита Лисицкая? — её голос мягкий. — Ты интересуешься сотрудниками так детально? Это та самая… управляющая?

— Я владелец отеля, — отвечаю ровно. — Это нормально. Тем более это управляющая. Мне нужно знать с кем я работаю. Заменить никого нельзя в разгар сезона, надо понимать все слабые места.

— Конечно, — улыбается она. — Я все понимаю.

Я смотрю на неё. Мне не терпится поскорей рассеять свои сомнения.

— У тебя есть ещё вопросы? Мне надо работать. Сама понимаешь, мы всё сделали второпях и…

Олеся на секунду задерживает взгляд, потом легко пожимает плечами.

— Нет, — мягко. — Всё нормально. Я понимаю, работай. Папа будет рад, когда увидит, как ты справляешься с отелем. — Она встаёт. — Не задерживайся. Мы же хотели, чтобы это был отдых. Не превращай всё в работу.

Я киваю, и она уходит.

Щелчок замка и я тут же дёргаюсь к компьютеру, открываю документы.

Анкетные данные. Договор. Служебное проживание.

Раздел «семейное положение».

Дочь: Лисицкая Ева.

Взгляд опускается ниже.

Отчество.

Ева… Романовна.

Удар.

Я замираю.

Это может быть совпадение. Может.

Но я уже знаю, что нет.

Дата рождения.

12 мая.

Всё внутри затихает.

Секунда — и цифры складываются сами.

Я уехал в августе, это была наша последняя встреча… В августе. Помню тот день, очень чётко. Помню, как она смотрела, когда я говорил, что так больше не могу. Как она сидела на кровати обхватив колени. Как сдерживалась.

Это не совпадение.

Внутри неприятная, тяжелая ясность.

Я отец. И я отсутствовал. Но ведь даже не знал о её существовании.

Я смотрю на папку. На отчество.

Она дала дочери моё имя.

Не вымышленное.

Маргарита не вычеркнула меня. Оставила в жизни дочери.

Но она молчала.

Смотрю на дату рождения. Провожу рукой по лбу. Это не просто прошлое. Это меняет всё.

Вот только что с этим делать? Я не могу позволить расти дочери без отца, но… И тут понимаю, что никаких «но» не существует. Мне ничего не важно. Если Ева действительно моя дочь, то мне ничего не важно!

Я хочу пойти к Марго немедленно. Потребовать объяснений. Спросить — как она могла молчать?

Но понимаю: если пойду сейчас с гневом — она закроется. Но я должен услышать правду.

Закрываю папку. Выхожу из кабинета.

Коридоры в ночное время тихие. Лампы мягко освещают стены. Отель засыпает.

Я знаю номер. Останавливаюсь перед дверью.

Внутри всё напряженно. Я не знаю что скажу, но знаю точно, что она не имела право скрывать от меня ребёнка.

Стучу тихо, но настойчиво.

Дверь открывается. Ирина Викторовна. Её взгляд внимательный. Настороженный.

— Добрый вечер, Ирина Викторовна, — говорю спокойно. — Мне нужно поговорить с Маргаритой.

Она не отступает.

— Рома она в душе.

Я киваю.

— Я подожду.

— Уже поздно. Что скажет… твоя невеста?

— Это мои проблемы. Сейчас меня интересует, что скажет мне Маргарита о моей дочери.

Пауза.

Брови Ирины Викторовны медленно поднимаются. Она не делает вид, что удивлена. Она не спорит. И именно это подтверждает больше, чем любые документы. Значит, она знала. И всё это правда. Всё это время молчала вместе с Марго.