Бывшие. У него невеста. У меня — наша дочь.

12

Из номера я ухожу, пока Олеся ещё спит. За ночь я точно всё решил для себя. Мы взрослые люди и должны всё решить, нужно многое обсудить и тянуть нельзя. Нужно сделать тест ДНК, оформить отцовство, поговорить о моём времени вместе с ребёнком.

В холле уже шумно — чемоданы, громкие голоса молодой группы, приехавшей на три дня «оторваться».

Маргарита в центре этого хаоса.

Чёткая. Собранная. Холодная. Её взгляд скользит сквозь меня.

— Второй корпус полностью отдать им. Бар предупредить заранее. И проследите, чтобы браслеты на территории не снимали, — говорит она, не повышая голоса.

Стою в стороне, пока она заканчивает, а затем подхожу ближе.

— Нам нужно поговорить.

Она даже не оборачивается.

— После заезда.

— Это важно.

— Всё важное — по рабочему графику, — коротко отвечает она и делает шаг в сторону администратора.

Её взгляд скользит по мне мгновение — и снова возвращается к работе.

Как будто я просто знакомый, словно я не больше чем ей директор.

Я задерживаюсь на секунду. Марго загружена, но со всем справляется. Начинаю понимать, почему так о неё отзывался прошлый владелец. Говорил, что без неё тут всё посыпается.

Наблюдаю как она решает очередною проблему с номеров и чувствую странное уважение. Я уезжал от милой девушки, со взглядом ангела, которую нужно оберегать. А теперь передо мной женщина, которая не нуждается ни в чьей помощи. Которая может сама решить все проблемы.

Отступаю. Разговор всё равно не получится, пока она в таком режиме.

Прохожусь по отелю и захожу в кафе за чашкой кофе и замечаю Ирину Викторовну. Рядом с ней — Ева. Девочка держит небольшой стаканчик с соком и что-то настойчиво рассказывает и все никак не может усидеть на месте. Пытается жестикулировать, но Ирина Викторовна всё время ловит её за руку и не даёт расплескать содержимое стакана.

Ева похожа на Маргариту, такая какая её мама была раньше. Серые глаза горят, она крутит головой, ей всё интересно.

Но тут возле стойки раздается громкий звук, официантка опрокидывает пустой, металлический поднос и мы все смотрим на неё.

— Вот же… — сквозь зубы шипит Ирина Викторовна.

Поворачиваюсь и вижу, как по её белой футболке растекается желтое пятно.

Всё происходит на автомате, делаю шаг ближе, беру с соседнего столика салфетки.

— Вот держите.

Ирина Викторовна берёт салфетку не глядя на меня.

Ева поднимает на меня глаза. Взгляд тут де становится сосредоточенным и настороженным.

— Я случайно, — говорит она, опуская потухший взгляд.

— Я понял, — отвечаю я и чуть улыбаюсь.

— Вот вся в мать, — она пытается убрать пятно, но всё бесполезно. — Вот я с ней тоже вечно вся в пятнах ходила. Не секунды на месте усидеть не можете.

Ирина Викторовна медленно поднимает взгляд, и на секунду в шоке замирает. Затем медленно осматривает меня с ног до головы.

— Добрый день, — мне чуть неловко. Марго настроена ко мне не приветливо, а Ирина Викторовна вообще всегда меня не жаловала.

— Не такой уж и добрый, — фыркает она в ответ, и продолжает вытирать футболку. — Спасибо за салфетку.

Я присаживаюсь на корточки, вытираю столешницу.

— Тебе нравится здесь? — спрашиваю Еву.

Она активно трясет головой и начинает улыбаться.

Ирина аккуратно отодвигает стакан и встает.

— Ева, пойдём в детскую.

Девочка кивает.

Я поднимаюсь.

— Ирина Викторовна, я бы хотел… — не могу подобрать слава. — Я просто… Хотел бы… ну… познакомится… или… ну, как-то узнать… или…

Ирина Викторовна не дослушивает меня, делает шаг, но потом останавливается. Поворачивает голову и оценивающе смотрит на меня. Чёрт, а мне так неловко, вот он мой ребёнок, всего в шаге, а я не могу её обнять не напугав, не могу даже прикоснуться.

— Роман… мне бы переодеться. Вы не присмотрите за Евой пять минут?

Пять минут. В голове словно вспышка, дичайший прилив сил в моменте. Даже кажется в этот момент в зале стало чуть светлей.

— Конечно, — с готовностью отвечаю я.

Ева и Ирина Викторовна идут впереди. Игровая комната залита светом. Ковры, кубики, столики для рисования.

Я сажусь рядом с Евой на пол. Вглядываюсь в её лицо и улыбаюсь. Она так похожа на Марго, но тут она начинает хмурится, когда её башня из кубиков рушится и я прямо вижу свое отражение и чуть усмехаюсь.

Ева недовольно смотрит на меня.

— Ты друг мамы?

— Можно так сказать, — отвечаю осторожно. — Меня зовут Рома.

— А меня Ева.

— Очень приятно.

— Построй башню, — она вскакивает и показывает пальцем в потолок. — До туда!

— Ну, это будет не просто. — Тяну я, а Ева кивает удовлетворённо, ни на секунду не сомневаясь во мне. — Тогда приступим.

Мы потихоньку строим башню. Я наблюдаю за Евой как она берет кубики, ставит их быстро как угодно, лишь бы поставить вперед меня. Башня с трудом стоит, я постоянно поправляю за ней и задумываюсь, что когда-то тоже торопился, бежал вперед, мне хотелось поскорей добраться до цели, которая росла с каждым днём.

Через несколько минут, возвращается Ирина Викторовна.

— Спасибо.

Без лишних слов. Я поднимаюсь.

— Мы не закончили! — возмущается Ева.

— В другой раз закончите, — Ирина Викторовна с едва заметной улыбкой смотрит на меня. Для меня эти слова очень много значат.

Делаю шаг назад. Мне бы хотелось провести больше времени с Евой, узнать что-то важное, что-то значимое, но этих пяти минут для начала достаточно.

— До встречи Ева, — произношу я и она машет мне рукой.

— Она серьёзная, — произношу тихо.

— Есть в кого, — спокойно отвечает Ирина Викторовна.

Я выхожу в холл. И почти сразу сталкиваюсь с Олесей. Она стоит, облокотившись на колонну.

— Я тебя искала. Звонила. Ты что делал в детской? — спрашивает мягко.

— Так… по работе.