Бывшие. У него невеста. У меня — наша дочь.

19

— Мама, хватит.

Говорю негромко, но так, что за столом становится тихо. Мать смотрит на меня спокойно, будто ничего особенного не сказала.

— Что именно хватит? — спрашивает она.

Я смотрю прямо.

— Говорить о Маргарите в таком тоне.

Олеся замирает. Я вижу краем глаза, как она перестаёт двигать вилкой. Смотрит на нас внимательно, будто что-то в её голове начинает складываться.

Мать медленно откидывается на спинку стула.

— Рома, я всего лишь сказала правду. Женщина с таким прошлым вдруг оказывается управляющей отеля, который принадлежит моему сыну и на которого она когда имела планы. Ты разве не считаешь это странным?

— Хватит, — повторяю.

— Я не понимаю, почему ты так защищаешь её. Эта девочка всегда тянула тебя вниз. А теперь, как я вижу, снова рядом. И, честно говоря, я не знаю, зачем держать в премиальном отеле необразованную…

Резко поднимаюсь. Стул скрипит по полу.

— Достаточно.

В ресторане на секунду становится тихо. Несколько человек оборачиваются. Мне всё равно.

Мать смотрит на меня внимательно. Без эмоций. Как будто оценивает новую расстановку сил.

— Ты слишком остро реагируешь.

— Нет. Ты всегда переходишь границу. Маргарита работала здесь до того как мы решили приобрести этот отель и бывший владелец очень хорошо о ней отзывался.

Олеся смотрит на меня долго. Очень внимательно.

— Ром… — тихо говорит она.

Беру телефон со стола.

— Мне нужно работать. Зря ты её сюда позвала.

— Конечно, — спокойно отвечает мать. — Я забочусь о тебе и не позволю никому…

Даже не дослушиваю её, разворачиваюсь и ухожу из ресторана.

Да, мама всегда желала себе в невестки девушку из хорошей семьи, а не девочку у которой мать сбежала в неизвестном направлении. Меня злит, что она ни разу не попыталась поговорить с Маргаритой, понять её, услышать. Она всегда делала вид, что её не существует, даже пыталась меня знакомить с подходящими девушками, когда у меня с Маргаритой ещё были отношения.

Тогда я предпочитал не вмешиваться. Наивно думал, что мама просто смериться с моим выбором, перебесится и однажды поймёт какая Маргарита.

В холле прохладно. Гости проходят мимо с пляжными сумками, кто-то смеётся у стойки регистрации.

Внутри у меня всё ещё гудит раздражение. Не из-за слов матери. Я привык к ним. Из-за того, что она произнесла их вслух. Перед Олесей. Теперь всё станет намного сложней. Я хотел сохранить в тайне пока не станет точно ясно, что Ева моя дочь. Может внутри у меня и нет сомнений, но… все же знать, наверняка не помешает. Только тогда я думал поговорить с Олесей… хотя кого я обманываю, я пока об этом не думал. Я просто тяну время.

Прохожу мимо ресепшена, даже не думая направляюсь в зону где проживает персонал. У персонала короткий обеденный перерыв. Значит, Марго сейчас у себя.

Иду по коридору. Здесь тихо. Отель работает без обеда, поэтому на обед все уходят по-очереди.

Останавливаюсь возле нужной мне двери. Стучу. Сначала тишина. Потом щелчок замка.

Маргарита открывает дверь и на секунду просто смотрит на меня, будто пытается понять, кто перед ней.

На ней белая рубашка, верхние пуговицы расстёгнуты, ворот чуть разошёлся. Волосы собраны, но несколько прядей выбились и лежат у висков. Лицо бледное.

Она выглядит так, будто держится только на инерции.

— Что случилось? — спрашивает она тихо.

— Ничего.

— Тогда зачем вы здесь?

— Хотел узнать, как Ева.

Маргарита на секунду прикрывает глаза.

— Температуры нет. Просыпалась, но сейчас спокойно играет, — голос тяжелый. Такое ощущение что она с трудом держит глаза открытыми.

— Хорошо.

Она стоит в дверях, не двигаясь.

— Рома, у меня сорок минут. Я хочу просто посидеть в тишине.

Я смотрю на неё внимательнее.

— Ты еле стоишь.

— Это моя проблема.

— Ирина здесь? Тебе надо отдохнуть!

Она раздражённо выдыхает.

— Ирина ушла в аптеку. У меня нет сил с тобой, сейчас, спорить, просто уйди и дай мне отдохнуть.

— И не надо. Иди отдохни немного.

Она моргает.

— Что?

— Иди поспи. Я посижу с Евой.

— Нет.

Ответ слишком быстрый.

— Почему?

— Потому что нет.

— Это не аргумент.

Она делает шаг назад и опирается рукой о косяк.

— Рома, я слишком устала для этих разговоров.

— Поэтому я и говорю: иди спать.

Маргарита несколько секунд молчит. Потом тихо говорит:

— Я не оставлю тебя с ребёнком.

— С ребёнком, — спокойно поправляю я. — Не с бомбой.

Она устало смотрит на меня.

— Ты понимаешь, что мне сейчас не до шуток?

— Ева болеет, и если ты еще упадешь без сил, то кто останется с ребенком? Ирины на вас двоих не хватит.

В комнате тихо. Из спальни доносится негромкий детский голос — Ева что-то бормочет сама себе.

Маргарита закрывает глаза на секунду, потом говорит:

— Если она будет капризничать, позови.

— Хорошо.

— И если…

Она замолкает.

— Я позову тебя. Я просто хочу помочь. Ни на что больше не претендую.

Кивает на дверь в глубине номера. Делаю шаг.

Маргарита стоит ещё секунду в дверях, будто всё ещё сомневается, правильно ли делает. Потом проводит ладонью по лицу, собираясь с силами, и идёт в спальню.

Иду следом.

Ева сидит на кровати, на коленях у неё книжка, а рядом валяется плюшевый заяц.

Она поднимает голову и сразу замечает меня. Взгляд внимательный. Настороженный.

Маргарита опирается плечом о дверной косяк.

— Ева, — говорит она тихо. — Помнишь Рому?

— Который башню строил? — Ева чуть улыбается.

— Да. — Ева смотрит на меня чуть дольше, потом серьёзно кивает. — Привет.

— Привет, — отвечаю я и присаживаюсь на край кровати, но на расстоянии. — Как ты себя чувствуешь?

Она пожимает плечами.

— Нормально.

Маргарита стоит рядом. Я чувствую её взгляд.