Бывшие. У него невеста. У меня — наша дочь.

24

Следующим днём не даю себе ни секунды, чтобы подумать. Сразу — работа. Списки, заявки, проверка номеров. Всё чётко, по пунктам. Так проще. Когда всё под контролем, внутри становится тише.

Как только гости начинают спускаться к завтраку, в коридоре появляется Рома. Подходит к администратору, что спрашивает, выглядит спокойно, собранно.

А у меня вновь перед глазами появляется весь вчерашний день. Его мать, слова Олеси.

Отворачиваюсь и направляюсь в другую сторону, лишь бы не пересекаться. Какая же простая и понятная жизнь у меня была.

— Маргарита.

Останавливаюсь. Проклинаю все и выпугиваюсь про себя прежде чем медленно обернутся.

— Да? — с дежурной улыбкой отзываюсь я.

— Мне нужно с вами поговорить.

Тон ровный. Деловой. Правильный.

— Слушаю.

Рома подходит ко мне, в его руках какой-то пакет. Останавливается неприлично близко, меньше полуметра между нами. И достаёт небольшую коробку.

Не понимаю что это, но внутри что-то холодеет.

— Я нашёл вариант, — говорит он спокойно. — Мы возьмём материал здесь. Я отвезу его в клинику.

— Что? Какой материал? — в ушах словно что-то звенит.

— Ну для определения отцовства. Ты ведь не хотела ехать в клинику, ну и не хотела, чтобы сюда кто-то приезжал. Это оптимальный вариант и Ева ничего не поймёт. — Он смотрит на меня. Долго. Спокойно. В этом взгляде нет давления. — Это займёт несколько минут.

— Рома, я не хочу…

— Я должен знать. Ты должна сама понимать, что вопросы будут у всех. Я лишь хочу избавиться от них, и помогать своей дочери не скрываясь и не имея никаких подозрений. Разве тебе не нужна помощь, разве ты не хочешь, чтобы у неё было всё самое лучшее.

Сжимаю пальцы.

— Тебе обязательно делать это так? — говорю уже тише. — Если ты хочешь общаться… можно и без этого. А мне ничего не нужно. Мы с тётей уже всё спланировала.

Рома тяжело, устало выдыхает.

— Это легкая процедура, мне всё объяснили. Я не хочу делать это в тайне или еще как-то. Мы взрослые люди и можем, обо всём договорится.

Смотрю на него ещё секунду и понимаю — он не отступит.

— Хорошо.

Слово даётся тяжело.

Поворачиваюсь и иду к служебному крылу, даже не проверяя, идёт ли он за мной. Знаю — идёт.

В комнате тихо. Тётя поднимает на нас взгляд, но ничего не спрашивает. Ева сидит на кровати и сразу замечает Рому.

Я вся сжата. Не понимаю, что это будет значить. Всё смешалось. Но вот только я знаю, что одна без чьей-то помощи мне не справится, я не смогу остаться здесь работать. Уверена, что Василиса ещё вернётся, но Олеся отчего-то пугает меня гораздо больше. Я не дам свою дочь в обиду. И если это будет значить, что нам придётся уехать, я это сделаю.

— Привет, — Рома улыбается чуть мягче, чем обычно, и присаживается рядом с Евой. Я тоже сажусь с другой стороны.

— Ева, нам нужна твоя помощь, — осторожно произношу я.

Она тут же оживляется. Переводит взгляд с меня на Рому и улыбается.

— Что делать?

Рома объясняет ей спокойно, простыми словами. Без суеты. Ева слушает внимательно, потом серьёзно кивает, как будто это что-то важное.

Несколько минут — и всё заканчивается. Он аккуратно убирает конверт. С благодарностью смотри на меня.

— Я хочу прямо сейчас отвезти, — произносит Рома, и я киваю. — Может, поедем все вместе? Рядом парк. Погуляем. Еве будет полезно, — голос немного подрагивает.

— Я не могу, у меня работа.

— Да! — Ева смотрит на меня жалостливыми глазами.

— Я проверил по работе. Сегодня все срочные дела сделаны. Машины приехали, два выезда прошли, заезды только вечером.

Сжимаю губы.

— Рома…

— Это пару часов.

— Ну-у ма-а-ам — Ева хватает меня за руку.

Закрываю глаза на секунду. Конечно. Рома сказал слово «Парк» и «Погуляем» в одном предложение при Еве. Сопротивление бесполезно. Либо слёзы, либо мы едем.

— Хорошо, — неохотно выдыхаю я.

Я переодеваюсь, и мы едем в город. Дорога проходит тихо. Ева сидит сзади, прижимая к себе зайца, и что-то рассказывает про рисунки. Рома слушает. Не делает вид — слушает.

Смотрю в окно. И стараюсь не замечать, как он иногда переводит взгляд на меня.

Город встречает шумом, солнцем и запахом тёплого асфальта. Мы быстро заезжаем в клинику — он уходит на несколько минут и возвращается почти сразу.

— Готово. — Кивает в сторону парка. — Пойдём?

— Мам, там карусели! — у неё уже горят глаза.

Смотрю на неё, потом на него. И выдыхаю.

— Час.

— Договорились.

Парк небольшой, но очень оживленный. Музыка, смех, дети. Ева сразу убегает к батутам, не оглядываясь.

И мы остаёмся рядом. Стараюсь смотреть только в сторону Евы хотя она уже скрывается за разными башнями.

— Она всегда такая? — спрашивает он.

— Какая?

— Активная.

— Да. — чуть улыбаюсь.

Он кивает, наблюдая за ней. Наклоняет голову в разные стороны, чтобы не потерять из вида.

— Почему вы живете в отеле? У тебя ведь квартира есть.

— Квартиру сдали на сезон. Здесь удобнее. И для Евы интересней, каждый день новые подруги.

— Общительная значит.

Я поджимаю плечами.

— Не знаю, может все дети такие. Мне не с чем сравнивать.

Рома улыбаясь, мельком бросает на меня взгляд. Но тут словно воздух становится тяжелей.

— Марго…

Я уже знаю, что он скажет.

— Не надо.

Но он всё равно говорит.

— Я не знал.

Сжимаю пальцы.

— Не надо, Рома.

— Я не знал, что ты беременна. Что твоя мама…

Закрываю глаза на секунду.

— Хватит.

Он замолкает. Тишина повисает между нами.

— Я пыталась сказать, — произношу тихо. — Но ты тогда не хотел слышать.

Он опускает взгляд.

— Я был… слишком уверен, что ты сделала свой выбор.

— Я и сделала.

Он качает головой. Поднимает глаза.

— Теперь, если тебе что-то понадобится… ты можешь рассчитывать на меня.