Бывшие в академии магии

13

— Ты когда-нибудь слышала об Истинном мире?

Вопрос, заданный Рованом во время прогулки неделю спустя, застал меня врасплох.

Тем вечером, когда я пережила необъяснимое нападение, он проводил меня домой, а на следующий день, спустившись к выходу из женского общежития, я увидела, что он стоит неподалёку с сигаретой в руках.

— Курить вредно, — заметила я, приближаясь к нему.

— Да, — согласился Рован, — никак бросить не могу.

У меня брови поползли вверх. Как-то я не ожидала признания собственной слабости от человека, похожего на него.

— Слишком давно курю, — пояснил он.

— Давно? Это сколько же лет?

Рован проигнорировал мой вопрос. Он бросил окурок в урну и, протянув мне руку, твёрдо сказал:

— Пойдём.

— Куда?

— На пару, конечно, — подумал и добавил: — после вчерашнего боюсь отпускать тебя одну.

Я хмыкнула.

— Рован, спасибо, конечно, но я могу за себя постоять.

Эти слова он тоже пропустил мимо ушей, а я, в принципе, была не против позволить ему меня провожать.

Погода становилась холоднее день ото дня, но по утрам светило яркое солнце, и потому наша недолгая дорога к учебному корпусу скорее походила на утреннюю прогулку.

На второй день я спросила:

— Рован, а ты не опоздаешь из-за меня?

Рован усмехнулся.

— Я на первые пары редко хожу.

Ну да… Кто бы сомневался.

— Лень вставать?

— Как видишь, нет.

Мы замолкли на какое-то время, а затем он первым сказал, отвечая на мой невысказанный вслух вопрос:

— Я с боевой. Решил пойти по пути наименьшего сопротивления.

— Это почему? Потому что боевая магия — более простой путь? — я замедлила шаг, чтобы получить возможность заглянуть ему в глаза, и демонстративно вскинула брови. — По-моему, самая опасная и полезная часть всей магии вообще.

— Ты мне льстишь, — Рован улыбнулся одним уголком губ.

Я фыркнула.

— Сама бы училась там, если бы…

— Если бы не что?

— В общем, семья решила, что история магии мне больше подойдёт.

Почти не соврала.

— Меня, видимо, поленились заставлять, — улыбка снова едва тронула его губы. — Сама не пробовала боевую изучать?

— Пробовала, конечно. Я же говорю — смогу за себя постоять. Но в итоге от разного рода зельеварения и астрологии у меня уже пухнет голова.

— А по-моему, астрология — это интересно, — возразил он, — хотя я ей толком не занимался почти. Но когда я смотрю на небо, мне кажется, что звёзды могут многое нам рассказать.

Я с подозрением покосилась на Рована.

— Может, ты ещё и будущее умеешь по ним читать?

— Нет, не умею. Хотя говорят, что раньше встречались те, кто мог. Но таких не рождалось уже несколько десятков лет.

Я кивнула.

— Пришли, — Рован указал на корпус, к которому мы подошли вплотную.

Я остановилась, разглядывая его лицо — всё такое же таинственное, как и неделю назад, пусть и в свете дня.

— Я зайду за тобой после занятий, — сказал Рован на третий день.

И зашёл. Компания подруг смотрела на меня со смесью зависти и презрения. Жаклин буравила таким взглядом, как будто хотела прожечь насквозь. Ева с Зэлмой реагировали поспокойней, и тем не менее именно Ева отозвала меня в сторону, не давая вместе с Рованом отправиться домой.

— Эсти, я просто хочу тебя предупредить…

Я подняла бровь.

— Он не тот, кем кажется на первый взгляд. Большего я обещала не говорить.

— Спасибо, — от всей души поблагодарила я и отодвинула её руку, неведомо как оказавшуюся на моём плече. — Твои слова очень много значат для меня.

И это в самом деле было так. Если уж Ева знала, что Рован скрывает какую-то тайну, то мне разобраться с этим секретом сами звёзды велели.

И тем не менее я, разумеется, не стала отменять прогулку.

Мы долго ходили по парку, и Рован, к моему удивлению, легко и свободно рассказывал мне о себе и о своей семье.

— Эта старый род, — говорил он, — но в нашем мире родовая знать давно не имеет власти над другими, так что по большей части это всего лишь… слова.

— Разве магия не даёт власть?

— У нас — нет. Да и в семье у отца не было магов. Чародейкой была моя мать. Он женился на ней и принял в семью, но на неё до сих пор смотрят как на чужачку.

— А на тебя?

Рован повёл плечом.

— Я привык, — просто сказал он.

Я остановилась и, поймав его руку, развернула лицом к себе.

— Глядя на тебя издалека, не ожидала, что ты будешь так откровенен со мной.

Рован пожал плечами.

— Я не вижу ничего плохого в откровенности. Мне нечего скрывать.

— Зная твои слабости, люди смогут использовать их против тебя.

— Нет, — Рован улыбнулся и покачал головой, — никто не сможет использовать против меня мою семью. Я так привык быть пятым колесом, что мне давно уже на это наплевать.

Мы оба замолкли и какое-то время просто стояли, рассматривая друг друга.

— А ты… — произнёс он наконец, — расскажешь мне о себе?

Меня пробила дрожь. Необыкновенно отчётливо я осознала, в какую ловушку загоняю себя.

— Может быть, как-нибудь потом, — я потянула его дальше, надеясь отвлечь.

— Боишься, что я использую сказанное против тебя?

— Не совсем.

— Тогда что?

Я задумалась, подбирая слова.

— Моя семья сейчас далеко, — сказала я, — мне не хочется о них вспоминать.

— Ты же говорила, они выбрали для тебя этот факультет.

— Да, это так.

Я не стала ничего объяснять, решив, что пробелы в противоречивых обрывках моей биографии он вполне может заполнить сам — так, как нравится ему.

На четвёртый день Рован пригласил меня к себе.

Я немного мандражила — изодранные плакаты всё ещё стояли перед моим мысленным взором, но вместо этого я увидела полностью выкупленный на него одного блок, в котором царил идеальный порядок. Вся мебель была завезена с собой — аккуратная, минималистичная, но явно дорогая. Студентам такую обычно не дают.