Бывшие. Верну твою любовь

5. Соня

Утром просыпаюсь и, пока Стася, сладко улыбаясь, досматривает утренний сон, оставляю её и выхожу, чтобы переговорить с Севой. Но его уже нет дома. Жаль. Значит, разговор до вечера откладывается. Сева не любит, когда я беспокою его телефонными звонками.

Вздыхаю и слышу дочкин голосок:

— Мама! Мама! Ты где, мама?

Быстро возвращаюсь к ней.

Стася сидит на кровати и испуганно хлопает глазками. Оглядывается по сторонам.

— Мама… — хнычет.

Сажусь к ней и прижимаю к себе.

— Что такое, малыш? — целую её в макушку. — Тебе приснилось что-то? Это всё сон, Таюш. Ну? Посмотри на меня?

Заглядываю ей в глаза. Улыбаюсь.

— Мама, мне плиснилось… — сглатывает и снова оглядывается. — Плиснилось, как будто мы на колаблике плыли. Ты и папа. И я. И потом папа вдлуг тебя толкнул с колаблика!

Обхватывает меня ручками и утыкается головкой мне в грудь. Плечи начинают подрагивать.

— Таюш, — обнимаю её и глажу мягко по волосам, — это сон. Просто сон. Конечно, папа не будет толкать меня. Ну? Чего ты? Тшшш, не надо плакать.

Дочка отрывается от моей груди и пронзительно смотрит. Как будто что-то мучает её.

— Мам, — шепчет словно мы не одни в комнате.

Вскакивает на ножки и прижимается губами к моему уху.

— Мам! Там ещё папа был! — шепчет горячо и я слышу волнение в её голосе. — Не наш папа, мам!

Я так и замираю. И улыбка сходит с моего лица. Сглатываю сухой колючий ком, моментально возникший в горле. И сказать-то не знаю что!

— Мама! — продолжает шептать мне на ухо Статя. — Там длугой папа! Но он тоже папа! Лазве так бывает?!

Выпрямляется и прожигает меня пытливым взглядом.

Секунда и я собираю себя. Да что я расклеилась-то?! Это всего лишь сон!

— По-моему, кому-то нельзя слушать сказки на ночь! — улыбаюсь через силу. — У кого-то слишком бурная фантазия!

Подмигиваю дочке и обнимаю её.

Прячусь так. Не хочу, чтобы она видела мои эмоции на лице.

Господи. Что это? Сначала Фил… там, на приёме… теперь Стася со своим сном? Что это?

— Мам, а лазве бывает два папы? — не отступает Стася.

Иногда она такая упрямая! Если что-то задумает, то всё!

— У тебя есть папа, Таюш, — говорю уже строже. — Папа Сева. И он очень любит тебя.

— Я тоже его люблю, — вздыхает Стася, — но…

— Так, — обрываю эти «но». — Давай завтракать и к бабушке съездим, да?

— К бабушке?! — дочка моментально переключается и хлопает с радостью в ладоши.

Улыбаюсь, хотя у самой в груди так печёт, что я словно сгораю. Но нельзя показывать вида.

Подхватываю дочку на руки и несу её в ванную.

Потом мы завтракаем и водитель везёт нас к моей маме. Стася, в отличие от меня, быстро забывает и про свой сон, и про наш разговор. Уже вовсю перечисляет новости, которыми надо поделиться с бабушкой.

Мама ждёт нас у подъезда. Стоит нам выйти из машины, как она подхватывает Стасю и дочка сама первая целует бабушку.

— А Всеволод опять не с вами? — мама не скрывает недовольства, когда мы заходим в квартиру и Стася убегает в комнату к маминому коту.

— Мам, ну, ты же знаешь, что у него много работы, — пожимаю плечами.

— Мне кажется, ему и семья не нужна. Достаточно его работы.

— Мам, не начинай, — недовольно произношу я. — У нас всё хорошо.

— Да я и смотрю, что у тебя в глазах ни огонька. Потухла ты, Соня, — вздыхает мама. — Не вижу я счастья на твоём лице от такой семейной жизни.

— У нас всё хорошо, — повторяю я.

— А всё ведь из-за него! Всю жизнь тебе поломал! Сейчас бы…

— Мам! — уже жёстче произношу я. — Хватит. Я не за этим приехала!

Смотрю на неё строго.

В груди всё клокочет. Сердце и так разрывает на куски. Да что такое?! Они как сговорились все! Одновременно!

— Ладно, прости, Соня, — вздыхает мама. — Что-то нахлынуло… прости…

Я приобнимаю её.

— Ты тоже меня прости, мам. Я что-то в эти дни на нервах. У Севы важный контракт. Стася плохо спит, — придумываю на ходу. — Пойдём чай попьём?

Мама грустно улыбается и кивает.

Мы проводим у мамы почти весь день. Здесь мне как-то легче, что ли. Отпускает немного. Да и Стася соскучилась по бабушке. И у меня получается немного отвлечься. Хотя тревожные мысли всё равно не отпускают. Но это же всё совпадения. Я смогу с этим справиться. Конечно, смогу. Я же уже знаю, как.

Возвращаемся мы с дочкой домой вечером. Я вижу машину Севы у дома.

— Папа! Папа!

Стоит нам зайти, Стася замечает Севу и несётся к нему.

Муж отрывается от телефона и рассеянно смотрит на бегущую дочку.

— Папа! Поиглай со мной! Мне бабушка новую иглу показала! — весело просит Стася, обнимая его за ноги.

— Не сейчас, Анастасия, — сухо отвечает Сева. — Ты сегодня уже делала упражнения на скрипке?

Стася, не стесняясь, морщит недовольно носик.

— Фу! Опять эта склипка! Ненавижу её! — бурчит, хмуря бровки.

Сева удивлённо смотрит на неё. Потом поднимает взгляд на меня.

— Пойдём, Таюш, — подхожу и беру дочку на руки. — Я помогу тебе с упражнениями.

Под укоризненный взгляд Севы мы уходим.

— Мам, папа меня совсем не любит, да? — шепчет мне на ухо Стася.

— Зачем ты такое говоришь? — строго смотрю на неё. — Просто папа хочет, чтобы ты умела на скрипке играть. Это же так красиво, Таюш. Разве тебе не нравится?

— Неть, — складывает на груди ручки и отворачивается. — Ненавижу склипку! Не хочу на ней иглать! Не хочу!

— Хорошо, я поговорю с папой, — вздыхаю. — Давай спать ложиться, да? Поздно уже, а завтра в садик.

Переодеваю её и она тяжело вздыхает. Опускает взгляд.

— Что такое, Таюш? — смотрю ей в глаза.

— Папа не любит меня, мамочка, — шмыгает носом.

— Это не так. Папа очень-очень любит и тебя, и меня. Просто… просто не все вот так выражают свои чувства. Папа любит нас в глубине. В сердце.

Обнимаю её и целую.

— И я тебя люблю. Ты же знаешь?