Бывшие. Верну твою любовь

25. Соня

Отшатываюсь и на автомате упираюсь руками Филу в грудь. Не хочу этой близости.

— Соня… — его голос звучит хрипло.

— Филипп, что ты делаешь? Ты спятил? Отойди от меня, — прошу я, толкая его от себя.

— Соня, ты такая красивая… — его шёпот похож на безумие.

Что с ним?!

— Филипп! Ты не можешь так поступить со мной! Не опять! Пожалуйста! — взываю к его разуму.

Я боюсь его. Потому что то, что он делает… Это же… Зачем он это делает? Что ему надо?

Поворачиваю голову, следя за дверью. Если нас увидят…

Толкаю Фила изо всех сил, вкладывая в этот жест всю свою боль, весь страх, всю ненависть к ситуации, в которой оказалась. Филипп отступает, но в его глазах я вижу опасный огонь. Пламя, которое может снести всё. Сжечь до пепла и мою жизнь, и жизнь моей дочки. Нашей.

Отступаю назад, прижимая руку к груди, где сердце колотится как безумное.

— Не смей! — шиплю сквозь зубы, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Не смей снова ломать мою жизнь! Ты не можешь…

Он делает шаг вперёд, но я выставляю руку, останавливая его.

— Нет! — в моём голосе звучит сталь, которой я сама от себя не ожидала. — Ты не имеешь права… не имеешь права!

Его лицо искажается от боли и гнева. Он сжимает кулаки, и я вижу, как желваки ходят на его скулах.

— Ты думаешь, я идиот? — его голос понижается до угрожающего шёпота. — Думаешь, я не понял ничего? Стася моя дочь! Ты не сделала тогда аборт! Почему ты не сказала мне?!

— Тебя это не касается, Филипп. Уже не касается, — произношу на выдохе.

Я намеренно называю его полным именем. И вижу, что это злит его. Ему всегда нравилось, когда я его звала Филом. Но сейчас… мне не нужно ему нравиться. Не нужно! Нельзя!

И сердце, как сумасшедшее, гремит в груди, забирая остатки кислорода и лишая меня возможности нормально дышать.

Мне душно. Жар разливается по телу. Но я должна быть сильной. Там, за стеной — Сева и Стася. И ради них я должна.

Я не позволю Филу снова сломать мою жизнь.

— Значит ты не сделала аборт, Соня, — на выдохе произносит Фил.

Поднимает на меня хмурый и тяжёлый взгляд и кто бы знал, каких усилий мне стоит сдержать слёзы, которые так и рвутся наружу.

Это напряжение забирает последние силы, но я смогу. Должна.

— Тебя это уже не касается, Фил, — спокойно, как мне кажется, отвечаю я.

— Ошибаешься, Соня, — щурится Фил. — Стася моя дочь и я хочу принимать участие в её жизни. Я хочу быть ей отцом.

— У неё уже есть отец, Фил. Не стоит начинать играть в игру, которая тебе быстро надоест.

Слышу скрежет его зубов.

— Не решай за меня, София, — звучит жёсткое. — Он, — и Фил кивает в сторону двери, — ей не отец!

— Сева был единственным, кто помог мне, Филипп. И да, он любит Стасю как родную дочку. И вообще, — я тоже строго смотрю на него, — с чего ты взял, что Стася твоя дочка?! Думаешь, я не могла родить её от более достойного мужчины или…

Но договорить у меня не получается. Фил в следующую же секунду оказывается опять близко. Буквально вжимает меня в стену и мне приходится прижаться спиной к ней.

Глаза в глаза. Его лицо всего в паре сантиметров от моего. Руками он упирается в стену по обе стороны от моей головы.

— Не обманывай меня, Соня, — цедит сквозь зубы, блуждая по мне взглядом. — Не советую снова играть в эти игры.

Смотрю ему в глаза. Это больно, невыносимо, но… неизбежно.

— Если ты не хочешь по-хорошему… — продолжает он добивать меня.

И я не выдерживаю. Напряжение, которое копилось все эти дни, рвётся наружу. Я больше не могу его сдерживать и контролировать. Всему есть предел. И сейчас его угрозы, хотя пока и не произнесённые вслух, но кричащие в его тоне и взгляде, становятся таким пределом.

— Хватит… — прошу тихо, наклоняя голову и закрывая лицо руками. — Хватит, Фил…

Чувствую, как слёзы уже смачивают глаза и ресницы подрагивают.

— Зачем ты снова в моей жизни? — шепчу, спрашивая даже не Фила, а кого-то другого. — Зачем? Всё же было хорошо… я не могу больше так…

И мягкое касание. Пальцы Фила обхватывают мои запястья и он отводит мои руки от лица.

— Соня… — голос уже не такой холодный.

Не поднимаю взгляда. Так и стою, опустив голову и глотая тихие слёзы.

Что со мной? Дело ведь не только в страхе за судьбу. Эта дрожь по телу не от испуга. Чуть поднимаю взгляд и упираюсь им в грудь Фила. Он часто дышит и мне кажется, я даже слышу стук его сердца.

Моргаю, смахивая слезу. И в этот момент чувствую тепло его рук на своём лице. Он берёт меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза.

— Ты же ничего не забыла, — не вопрос, а утверждение в его голосе.

Большим пальцем скользит по моему подбородку и останавливается, когда подушечка пальца оказывается под моей нижней губой.

— Не забыла, — чуть мотает головой.

Его взгляд приковывает, не отпускает. Хочу вырваться из этого плена.

— Не надо, Фил. Пожалуйста. Уходи… — произношу едва слышно, но твёрдо.

И в этот момент слышу приближающиеся шаги. Выглядываю за спину Фила и вижу Валентина Алексеевича, идущего с другого конца коридора. Он с кем-то разговаривает по телефону и пока ещё не замечает нас с Филом. И я понимаю, что нельзя медлить. Будет только хуже.

— Уходи, — прошу снова, переводя взгляд на Фила. — Я обещаю, что встречусь с тобой, Фил. И мы поговорим. Но не здесь. Умоляю тебя! Уходи.

И для верности толкаю его от себя. Хватаюсь за ручку двери и возвращаюсь в зал.

Выдыхаю, когда понимаю, что Фил остался там. Неужели понял? Пожалел?

Держусь, чтобы не заплакать. Я обязательно сделаю это. Дома, когда одна останусь. А сейчас я должна найти Севу и Стасю.

Блуждаю взглядом по лицам гостей. Вот и Сева!

Иду к нему. Он с кем-то увлечённо разговаривает.

Подхожу и мягко кладу руку ему на локоть. Осматриваюсь и не вижу дочку.

Сева мельком кивает мне, не отрываясь от важного разговора.