Бывшие. Второй раз не сбежишь!

1 глава. Та ещё ночка.

Дорогие читатели, приветствую Вас в моей истории.

Ульяна Соболевская, девушка мажорка, привыкшая жить без ограничений, следуя лишь своим желаниям. Мир вращался вокруг неё, пока одна случайная встреча с простым следователем не изменила всё. Он был далек от её мира блеска и капризов, но именно его принципы и убеждения заставили её взглянуть на себя иначе. Теперь ей предстоит сделать выбор: остаться в привычной иллюзии или рискнуть всем ради чего-то настоящего.

Буду очень рада, если поддержите историю звездочкой, библиотекой и комментарием. Также, подписывайтесь на мой телеграмм канал. Все новости о выходах новых книг и спойлеров на новые главы, там.

ОТ ЛИЦА УЛЬЯНЫ.

Утро у меня сегодня началось, как у любой «примерной девочки», в полицейском участке. Вполне обыденное такое начало дня, ничего нового. До сих пор не понимаю, за что меня задержали. Ну подумаешь, на спор угнала патрульную машину. Не террор же я устроила, в самом деле. А теперь вот сижу, щёлкаю глазами и жду папочку, который на всех парах несётся спасать свою единственную и безнадёжно избалованную дочь. Ах да. Меня зовут Ульяна Соболевская. Мне двадцать два, и я явно приношу папе больше седины, чем радости.

Благодаря стараниям моего горячо любимого папеньки я, конечно же, учусь в одном из лучших московских вузов, на юрфаке. Почему? Не спрашивайте. Даже я не знаю ответ на этот вопрос. Ну какой из меня юрист? Я себя с галстуком и «Ваше честь» представить не могу без истерики. Но папины монологи, длинные, напыщенные, с паузами на вдохновение, однажды просто продавили меня. Я сдалась. Хотя отлично знала, работать по специальности я не буду. Ни. Ко. Гда. Эти всезнающие служители закона вызывают у меня аллергию, особенно такие, как один конкретный тип, который зная прекрасно, чья я дочь, всё же усадил меня в вонючий обезьянник, как последнюю преступницу. Про таких, как я, шепчутся за спиной, «мажорка», «золотая молодежь», «вечно в шоколаде». Что сказать, жизнь у меня действительно без счёта и ограничений. Лучшие курорты, машины, шмотки, эксклюзив до последней заколки. Но за этим фасадом, увы, сплошные трещины. Отношения с родителями, как хрупкий фарфор, который уже давным-давно никто не пытался клеить. Отец, владелец сети автосалонов, идеальный для журнальных обложек, строгий, принципиальный, заботливый. Хотя я помню его другим… До того, как он стал таким железобетонным. Мать, владелица благотворительного фонда «Надежда», любимица прессы и спасительница детства. Ради очередного заголовка она готова хоть на Луну слетать. Сироты, больные дети, неблагополучные семьи, все получали от неё больше тепла, чем я за двадцать два года. Она, вечная королева льда, холодная, властная, недостижимая. Иногда мне кажется, что я им не родная. Конечно, я ещё та штучка, но до их высокомерия мне далеко. Наверное… Зато у меня есть мои девчонки. Натали и Крис, мои ведьмы, мои фурии, моя Святая Троица. С ними мы с детства вместе, и вместе же поступили на юрфак. Тоже из «золотой молодёжи», но у них хоть голова на плечах. А когда мы собираемся втроём, это чистое минное поле, смех, риск, безумие. Но именно в этом хаосе, моя настоящая семья.

- Гражданка Соболевская?

Из мыслей меня выдернул чей-то голос, громкий, уверенный, будто вышел прямиком из методички по «альфам». Я медленно повернула голову, с ленцой оценивая источник звука. На пороге стоял какой-то красавчик и смотрел на меня с выражением лица «я здесь главный».

- Ульяна Сергеевна!

Поправляю этого стража галактики, а после надменно добавляю.

- К девушке моего круга, принято обращаться только по имени и отчеству. Ясно? И вообще… Ты сам кто такой?

С достоинством усевшись на жёсткую деревянную лавку, я неспешно оглядела своего мучителя с ног до головы, того самого, кто вчера без лишних слов усадил меня в этот прокуренный аквариум. Тогда, признаться, я не успела толком его рассмотреть. Да и была я в том состоянии… Как бы это помягче, весёлой антилопой с перебором текилы. Но сейчас, трезвым взглядом, пришлось признать, парень, стоящий напротив, чертовски хорош. И это, откровенно говоря, раздражало.

- Во первых... Не ты, а вы… Во-вторых…

Медлит он, а я закатив глаза, перебиваю.

- Мальчик, тебе лет то сколько? Не круто ли к тебе на «вы» обращаться?

Слегка приподнимаю бровь, скепсис, смешанный с любопытством, почему он без формы? Вместо неё, простая чёрная водолазка, узкие джинсы и косуха. Волосы, густые, чёрные, как уголь, уложены гелем с нарочитой небрежностью. Ммм… Значит, с внешностью у нас полный контроль. Но главное, глаза. Чайного цвета, тёплые и в то же время обжигающе пронзительные, будто читают мысли. Глянешь, и уже не отвести. Бездонные. Словно втягивают внутрь. В остальном он вроде бы ничем не выделяется, но от одного его взгляда по спине проходит ток, а кожа покрывается ледяными мурашками. Как после грозы.

- Пока находишься здесь, будешь обращаться ко мне на «вы». Поняла?

- В твоих мечтах... И вообще, позови мне взрослого дяденьку следователя, пусть он, а не какой-то всратый стажер мне объяснит, когда меня наконец из этого клоповника выпустят! Не хватало еще какую нибудь заразу подхватить в этой антисанитарии.