Бывшие. Второй шанс для доктора

Глава 1.

Солнце только-только пробилось сквозь тюль на окнах, окрашивая мою маленькую кухню в нежный золотистый свет. Запах свежесваренного кофе, крепкого и бодрящего, как и каждое утро, ласково щекотал нос. Моя кухня – мое убежище, с ее светло-желтыми, немного выцветшими обоями, будто впитавшими в себя тепло и уют множества счастливых моментов. На подоконнике гордо красовалась моя герань, пышно цветущая алыми шапками, словно соревнуясь с рассветом. Это был мой маленький уголок рая, и каждое утро я делила его с Максимом.

Сегодня утром я особенно старалась, заваривая наш любимый кофе. Я поставила на стол две наши любимые чашки, с наивными ромашками на боку, и повернулась к Максиму, улыбаясь во весь рот.

– Кофе готов. Знаешь, мне кажется, это лучший кофе в мире. Потому что я делаю его для самого лучшего хирурга в мире, – слова сорвались с губ легко и радостно, наполненные любовью и гордостью.

Он остановился посреди кухни, прямо под лампой, отбрасывавшей резкие тени на его лицо. Обычно он каждое утро зарывался носом в мои волосы, шепча что-то ласковое, но сегодня… Сегодня он нервно расхаживал, избегая моего взгляда, и на его лице застыла какая-то чужая, тревожная маска. Он неловко улыбнулся, и эта улыбка показалась мне фальшивой, как дешевая бижутерия.

– Спасибо, Анют, – его голос был каким-то отстраненным, словно принадлежал не ему.

Я села напротив, глядя на него с обожанием, пытаясь разогнать нарастающее беспокойство. Сегодня он действительно какой-то странный, словно чужой. Обычно его глаза искрились, когда он смотрел на меня, а сейчас… в них было что-то темное и отстраненное.

– Ты какой-то взволнованный сегодня. Опять сложная операция? Я так переживаю за тебя, когда ты в операционной, – каждый раз, когда он оперировал, я чувствовала, как мое сердце сжимается от тревоги. Я знала, как он рискует, как выкладывается до последнего, спасая жизни.

– Нет, сегодня ничего сложного не намечено, – он отвел взгляд, и я почувствовала, как внутри меня что-то обрывается. – Просто… много рутинной работы.

Я потянулась к нему, взяла его руку, почувствовав под своими пальцами его холодную кожу. Обычно его прикосновения обжигали меня, а сейчас… Сейчас от него веяло холодом.

– Я знаю, как тебе тяжело. Ты столько сил отдаешь больным. Но ты такой талантливый, Макс. Я уверена, ты станешь лучшим хирургом в стране, – я говорила искренне, всем сердцем веря в его талант, в его призвание.

Он вздохнул, глубоко и устало, и этот вздох пронзил меня, как лезвие.

– Я хочу. Очень хочу.

– Я тебе помогу. Во всем. Я всегда буду рядом, поддерживать тебя. Вместе мы все преодолеем. Знаешь… – я опустила глаза, краснея от нежности и волнения. – …Я тут подумала… может, нам стоит…, – я хотела предложить ему… большее. Хотела, чтобы мы стали настоящей семьей, хотели вместе строить наше будущее.

Я не успела договорить. Он резко перебил меня, словно боялся услышать то, что я собиралась сказать.

– Аня, послушай. Нам нужно поговорить.

Что-то внутри меня насторожилось, сжалось в тугой, болезненный узел. Предчувствие неладного пронзило меня, как удар током.

– Что-то случилось? – голос дрогнул, выдавая мой страх.

Он сглотнул, и я увидела, как дернулся его кадык.

– Случилось… Аня, я… я думаю, нам нужно расстаться.

Мир вокруг меня замер, перестал существовать. Звуки стихли, краски поблекли. Меня словно окатили ледяной водой, парализовав все чувства. Лицо похолодело, и я почувствовала, как мелко дрожит чашка в моей руке, готовая выскользнуть и разбиться на мелкие осколки.

– Ч-что? Что ты сказал? – я прошептала, не веря своим ушам.

Он не смотрел на меня, избегал моего взгляда, словно боялся увидеть в моих глазах боль, которую он причинял.

– Я серьезно. Я долго об этом думал.

– Но… но почему? Что я сделала не так? – я не понимала, что происходит. Где я допустила ошибку? Разве я недостаточно любила его? Разве я недостаточно поддерживала его?

– Дело не в тебе, Аня. Ты… ты замечательная. Ты самая светлая и добрая девушка, которую я знаю, – его слова звучали как похоронный марш, как эпитафия нашей любви.

– Тогда в чем же дело? Я не понимаю. Мы же любим друг друга.

Или, по крайней мере, я так думала. Я искренне верила в нашу любовь, в наше будущее.

Он поднял голову, и в его глазах я увидела какую-то холодную решимость, которой раньше не замечала. Его взгляд был словно сталь, твердый и безжалостный.

– Любили… Может быть. Но сейчас у меня другие приоритеты. Мне нужно сосредоточиться на карьере. Мне нужна… другая жизнь.

– Какая другая жизнь? У нас же все было… Ты же говорил, что хочешь семью, детей…, – голос сорвался, и в нем зазвучали нотки истерики. Все наши мечты, наши планы… неужели все это было ложью?

Он снова вздохнул, отворачиваясь от меня.

– Я был неправ. Я был слишком наивен. Карьера хирурга требует полной отдачи. А я… я не могу позволить себе отвлекаться.

– Ты хочешь сказать… ты хочешь сказать, что я – помеха твоей карьере? Слезы подступили к горлу, душили, не давая дышать.