Бывшие. Второй шанс для доктора

Глава 5.

– Анна Петровна, вас к телефону, – голос медсестры Натальи, чуть хрипловатый от частых перекуров, вырвал меня из размышлений о затяжных потугах у молодой роженицы. Бедная девочка, первородящая, как же ей сейчас тяжело. Я оглянулась, откинув с лица влажную прядь волос, выбившуюся из-под уже слегка помятой медицинской шапочки. Сегодня выдалась напряженная смена. – Сейчас вернусь, – бросила я роженице ободряющую улыбку и заверила, что все идет по плану. – Потерпи, милая, осталось совсем чуть-чуть.

Здесь, в нашей небольшой городской больнице, словно в большой семье, каждый друг друга знает. И я, Анна Петровна, стала для многих не просто акушеркой, а другом и советчиком. Женщины доверяют мне самое сокровенное, делятся своими страхами и надеждами. Я знаю, что они ценят мой опыт и искреннее участие. И это наполняет меня чувством удовлетворения.

Пять лет… Как быстро летит время! Кажется, еще вчера я была испуганной, брошенной девчонкой, дрожащей от холода и страха в чужом городе. А теперь… Теперь я доктор Анна Петровна, уважаемая в городе женщина, сильная и независимая. Могу помочь другим появиться на свет. И все это благодаря ему – Сашке. Мой Сашка, мое солнце, моя жизнь.

Когда я вошла в тесную ординаторскую, пропахшую кофе и лекарствами, Наталья уже ждала меня с телефонной трубкой в руке.

– Звонят из областной, из "Медлайфа", – шепнула она, округлив глаза. В ее взгляде читалось восхищение и легкая зависть. – С вами хочет поговорить сам главный врач.

Я взяла трубку, чувствуя, как внутри нарастает необъяснимое волнение. – Здравствуйте, Анна Петровна, – голос в трубке был уверенным, властным, немного отстраненным. Чувствовалось, что человек привык командовать. – Меня зовут Игорь Сергеевич, главный врач клиники "Медлайф". Мы наслышаны о вашей работе в городской больнице, о ваших успехах и хотели бы предложить вам должность в нашем отделении акушерства. Считаем, что такой талант не должен прозябать в провинции.

Я замерла, словно меня парализовало. "Медлайф"? Эта клиника гремела на всю область. Там работали лучшие специалисты, там было новейшее оборудование, там платили огромные деньги. Но она находилась… там. В его городе. В том городе, из которого я когда-то сбежала, беременная Сашкой, с разбитым сердцем и пустыми карманами. В городе, где остался он – Максим.

– Это очень неожиданное предложение, Игорь Сергеевич, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и профессионально. – Я очень благодарна за высокую оценку моей работы, но… у меня есть работа, меня здесь все устраивает. У меня здесь дом, друзья… Мои пациенты.

– Анна Петровна, мы знаем о вашей ситуации, о том, что вы одна воспитываете сына. Мы предлагаем вам не только высокую зарплату, значительно превышающую вашу нынешнюю, но и служебную квартиру в новом жилом комплексе, в самом центре города, недалеко от клиники. У вас будет возможность дать вашему ребенку лучшее образование, лучшее будущее. Подумайте о сыне, Анна Петровна, – в голосе Игоря Сергеевича прозвучало что-то вроде упрека.

В голове завертелась карусель мыслей. Сашка… Конечно, я всегда думала о его будущем. Здесь, в нашем тихом, провинциальном городке, у него было все: свежий воздух, хорошие друзья, любящая бабушка. Но "Медлайф" – это совсем другой уровень. Современное оборудование, возможность учиться у лучших специалистов, перспективы роста, о которых я даже не мечтала. Смогу ли я дать Сашке все это здесь? "Но здесь моя жизнь", – пронеслось в голове.

– Я… мне нужно подумать, – пробормотала я, чувствуя, как внутри поднимается смутное беспокойство, как старые раны начинают ныть. – Я свяжусь с вами через пару дней.

Положив трубку, я опустилась на старый, продавленный стул, чувствуя себя так, словно на меня вылили ведро ледяной воды. Наталья смотрела на меня с нескрываемым любопытством.

– Ну что, Анна Петровна ? Предлагают золотые горы?

Я вздохнула.

– Что-то вроде того, Наташа. Что-то вроде того…

"Медлайф". Это звучало как шанс, как возможность вырваться на новый уровень, доказать себе и всем, что я чего-то стою. Но одновременно – как угроза, как темный портал в прошлое, которое я так старалась забыть. Как вызов, брошенный моей прошлой, слабой и беззащитной, себе.

Сашка. Ему пять лет, и он – самый очаровательный и умный мальчик на свете. Он рисует машинки яркими фломастерами, обожает динозавров и засыпает под сказки о космосе. Он – моя гордость, мое счастье, моя жизнь. Но иногда, глядя на других детей, окруженных заботливыми отцами, я чувствую укол одиночества. Я вижу, как он смотрит на них с грустью в глазах. И Сашка тоже, я знаю, чувствует эту пустоту. Он никогда не видел своего отца.

Дома, вечером, когда Сашуля уже спал, мирно посапывая в своей кроватке, я сидела на кухне и пила остывший чай, уставившись в замерзшее окно. На улице мерно падал пушистый снег, укрывая город белым покрывалом, словно стирая все печали и заботы. Но мне не было спокойно. Я думала о "Медлайфе", о возможностях, которые он открывает, о будущем, которое я могла бы дать Сашке. Но больше всего я думала о нем. О Максиме. О том, как он ушел, оставив меня одну, беременную и растерянную, он выбрал карьеру и дочку профессора, а не меня. Смогу ли я встретиться с ним снова? Смогу ли я смотреть ему в глаза, не испытывая боли и обиды?

Вдруг, словно молния, в голове мелькнула мысль: а что, если мы даже и не встретимся и он никогда так и не узнает о Сашке? Город большой. Эта мысль пронзила меня, как удар тока. Страх перед прошлым смешался с любопытством, смутной надеждой и вдруг проснувшейся материнской яростью. Неужели он так и проживет всю жизнь, не зная, что где-то растет его сын? Что, если "Медлайф" – это не только шанс на лучшую жизнь, но и возможность исправить ошибки прошлого, дать Сашке отца, пусть и спустя столько лет?