Бывшие. Второй шанс для папы

Глава 2

Сейчас же суть в другом, две пигалицы-блондинки глядят на меня изучающе и требуют невозможного.

- Ты подходишь мне, - лепечет близняшка с аккуратной головкой, на которой локоны – один к одному, платье желтое –выглаженное, желтые колготочки, розовые туфельки на ногах. Этакая девочка-девочка.

- По какому принципу я тебе подхожу? – спрашиваю, включаясь в игру.

- Я – желтая как цыпленок и у тебя желтый платочек из кармана торчит. А еще у тебя глаза как у меня – серые.

- Ну знаешь, ли, по такому принципу, многие тебе подойдут в папы, - присаживаюсь на корточки.

Вторая малышка сверлит меня испуганным взглядом.

- Ты чего испугалась меня? – на пару сантиметров отодвигаюсь. – Не Дай Бог, начнет визжать как сирена. Девчонки это умеют! Сама природа наделила их оружием – визгом, раскалывающим любые мужские черепа.

Девчушка протягивает ко мне чуть пухлую ручку, касается щетины на моем лице, колется, куксится, но руку не убирает, пальчики не разжимает.

- Ты же будешь не только ее папой, но и моим?

- Так-то я ничей папа, а вам лучше своего родного найти. Как вас зовут?

- Вася и Ася, - выпаливает первая.

- В смысле Вася? Это мужское имя.

Та, что испугалась, бьет себя в грудь со словами: - Век воли не видать. Я – Вася!

- Василиса что ли?

Кивает.

А я не выдерживаю.

Уровень милоты в крохах зашкаливает. Глажу Васю по ее грустному затылку. И в этот самый момент меня бьет током.

Вздрагиваю. Тело прошивает ледяная дрожь.

Рвано вдыхаю воздух. Поднимаюсь на ватные ноги, дрожащими пальцами выуживаю из кармана желтый шелковый платок, который является просто аксессуаром к дорогому серому летнему итальянскому костюму. Этим платком вытираю капли холодного пота, выступившие на лбу.

Не знаю, как такое возможно, но чувства не передать словами.

Это были ощущения сродни тем, что я испытывал, когда гладил волосы Майи – единственной женщины, которую любил больше жизни.

Горло сдавливает спазмом, нечем дышать. Рывком расстегиваю пуговицы на рубашке.

Пальцы напряжены, аж судорогой сводит.

- Ну как? Ты в деле? – интересуется звонко Ася.

- Где ваша мама?

- Наверно, дрючит очередного богача, - выпаливает Вася.

- Что делает?

- Деньги из него выкачивает!

Какой ужас. Делаю над собой усилие, чтобы задать самый сложный вопрос в своей жизни.

- Вашу маму зовут… Майя?

- Ах! – ахают близняшки. – Ты –колдун?

- Если бы… - тяжело выдыхаю, поняв, что передо мной дети той, что предала. Той, что вынула из меня сердце и душу и послала жить как получится.

Из груди вырывается громкий стон, но я его давлю в себе.

- Бандитки! – слышу женский истошный крик. В следующую секунду к нам подлетает на метле женщина за сорок. Высокая. Красивая. Ухоженная. В руках яркие детские вещи, две пары ботиночек. – Вы зачем мужчину терроризируете?

- Сегодня восьмое марта, мы хотели в свой женский праздник подарок! – лепечут близнецы.

Вася, растрепанная как воробушек, в мятом желтом платье, в запачканных колготках, тянет руки высоко к потолку, делает вид что потягивается, потом прижимает руки к сердцу, рисует несчастное лицо Пьеро и театрально заявляет, закатывая выразительные глазищи: - Девочки, восьмое марта! Кто бы подарил жениха?

- Ах ты мелкая пакостница, - женщина явно злится на заигравшуюся шмокодявку.

И я понимаю, что малая прирожденная актриса, и изображала эту самую даму в момент ее признания подругам.

- Ну да, логично, на восьмое марта взрослые девочки получают в подарок – мужика в обертке из стрип-клуба, а маленькие девочки – папу! – громко хохочу. – Только сегодня уже девятое марта – и твое желание просрочено.

Женщина тоже хохочет со мной.

Только малышня недовольно фыркает.

Протягиваю руку мадам в норковом полушубке с рыжим лисьим воротником, на который падают рыжие пряди прямых волос.

- Добрыня.

- … Никитич?

- Почему? Максимович Максимов, гендир медиахолдинга.

- Надежда Волкова, подруга матери этих негодниц и по совместительству – начальница Майи Истоминой.

- Бухгалтерия, верно?

- Нет, аудиторские услуги.

- Вот как, а мне в компании давно хотелось провести аудит. Так сказать, кое- что проверить.

- Визитку? – женщина протягивает мне визитку, и я тут же прячу ее в карман.

Расспрашивать ее сейчас об Истоминой нет смысла, испугается.

К тому же я сам пока не знаю, чего хочу.