Бывшие. Я не прощаю(сь)

Глава 15

Правда, решает он ее недолго. В дверь звонят, и я понимаю, что пришла наш врач из клиники, которую я вызывала Глебу.

– Прошу, уходи пожалуйста,

– Муж? – коротко и мрачно спрашивает Вик.

– Нет! Педиатр это наша, Татьяна Степановна, из «МедикПро». Я не хочу слухов на работе! – произношу умоляющим тоном, глядя на Вика.

– А не все ли равно? – Он разваливается на стуле, специально бесит меня.

Подмигивает Глебу.

– Нет! – отвечаю ему резко.

– Мама сказала «уходи!» – сердито вторит мне мой сынок.

– Я дверь на кухню закрою, и мы сейчас пойдем в комнату с врачом, а ты просто выйди в это время и дверь входную захлопни за собой и все, – тороплюсь, объясняя Вику план действий.

Он внимательно сканирует меня взглядом. Хмыкает, но произносит:

– Ладно! Но ты будешь моей должницей. Так же выполнишь любую мою просьбу, идет?

– Да. Да! - Соглашаюсь я без раздумий. Главное его сейчас выпроводить из квартиры.

Татьяна Степановна – прекрасный врач, но и сплетница та еще.

Хорошо еще, что у нее обычно много работы, потому что обсуждать коллег и сериалы, а также ее соседей и родственников, она готова в любую свободную минуту. И не устает повторять одни и те же истории разным людям.

Трель звонка повторяется, и я бегу открывать дверь врачу, подхватив Глеба на ручки.

Здороваемся и идем в комнату сына.

Пока врач осматривает ребенка, я напряженно вслушиваюсь, ожидая, как хлопнет входная дверь, и облегченно выдыхаю, когда это наконец происходит.

Татьяна Степанова слушает Глеба фонендоскопом и хмурит брови:

– Надо бы кровь сдать, что-то мне не нравятся симптомы, – выдает она по итогу.

– Что это может быть? – тревога сразу поднимается до критического уровня.

– Мия, ты заранее не пугайся, но сейчас коклюш ходит. Глеб привит?

– Да, все прививки стоят. Но тогда зачем анализ сдавать?

– Сдай, и посмотрим, что там у вас такое. Завтра с утра в «МедикПро» приедь и сдадите. Это всего лишь соскоб с горла, неприятно, но вполне терпимо. Кровь можно не сдавать, если боится ребенок.

– Я ничего не боюсь! – сражу же встревает в разговор мой маленький герой.

Утром приезжаем с ним к началу работы лаборатории. Но несмотря на очень ранний час, Воронов попадается нам чуть ли не у порога в клинику, словно специально поджидал нас здесь.

Окидывает нас с ребенком внимательным взглядом. Изображает на своем лице подобие улыбки:

– Доброе утро! Мия, зайди в мой кабинет, надо кое-что обсудить, – берет он сразу меня в оборот.

Но я быстро отказываюсь:

– Мы анализ пришли с Глебом сдавать. Педиатр подозревает инфекцию коклюшную. Так что держитесь подальше, если боитесь заразиться, – перехожу на «вы» при посторонних в офисе, предостерегаю его.

– Так ты же в маску его нарядила, как я заражусь, при всем желании? – ехидничает босс

Протягивает Глебу руку:

– Салют, герой! Не боишься?

– Нет! – бодро рапортует сын. – Мама сказала, что это просто палочкой во рту повозят немного. Татьяна Степановка сказала, что надо еще кровь сдать, если я не боюсь! А я не боюсь!

– Пойдем, может быть, выпьем кофе и спокойно поговорим? В офисе не получается у нас что-то разговаривать спокойно.

– Не думаю, что это хорошая идея. Мы вполне можем поговорить в вашем кабинете.

Босс присаживается перед нашим общим сыном на корточки. В продолжение вчерашних наших «разборок», видимо, придумал новые вопросы для сына.

– А папу как зовут? – спрашивает у Глеба Вик с улыбкой на лице.

Глеб немного мешкает, но все равно быстро приходит в себя, пытается уйти от ответа:

– Папу зовут папа!

– Погоди, – не сдается Воронов, – маму зовут Мия, верно?

Ребенок кивает.

– А папу как?

Сын растерянно хлопает глазами, переводит озадаченный взгляд на меня, но я не знаю, что ему подсказать. Не учить же ребенка врать.

– Никита! – вдруг выдает сын.

Улыбка слезает вмиг с лица, Вик поднимается на ноги, но к тому моменту как он снова впивается взглядом в мое лицо, я уже успеваю стереть с него озадаченное ответов сына выражение.

– Ну мы пошли, – сообщаю я Вику очевидное и разворачиваюсь, чтоб идти в лабораторию.

Только Воронов увязывается за нами, идет по пятам, попутно перечисляя мне мои многочисленные рабочие задачи, которые я должны была выполнить еще «вчера».

– Мия, ты присутствовать что ли будешь? Можно тебя на минуточку?

Бросаю взгляд на сына, безмолвно спрашивая его, справится ли он без меня.

Глеб все понимает без слов, уверенно заявляет:

– Я сам!

Остаюсь в коридоре, наблюдая, как мой малыш сам идет сдавать анализы, адеж не оглядывается.

Я уверена, что Воронов последует за мной и учинит мне допрос. Но вместо этого он заскакивает в лабораторию, бросая мне через плечо:

– Минутку подожди! Я сейчас! – прикрывает за собой дверь, оставляя меня одну в коридоре.

Странно, но после того, как Глеб выходит, Вик нас безропотно отпускает домой, потребовав с меня лишь то, чтобы я была на связи. С легкостью ему это обещаю, и мы уходим. Радуюсь всю дорогу, как легко я отделалась сегодня от босса, и даже заданий не сильно много у меня по работе.

И только вечером понимаю, как я ошиблась, я не отделалась, а влипла!

Сердце ухает вниз, и мячиком вверх отскакивает до горла, колотится где-то в глотке после вопроса засыпающего сына.

Глеб ворочается в кроватке, сонно приоткрывает один глаз, спрашивает, вспомнив что-то и подбирая слова:

– Мам, а что такое дэ-эм-ка? Твой начальник, когда я кровь сегодня сдавал, сказал, что надо еще дэ-эм-ка анализ мне сделать.

– ДНК? – еле могу выговорить я от волнения. Ладошки разом вспотели, пульс долбит нереальными скоростями.

– Да. Дэ-эн-ка анализ, – подтверждает сын. – И результат лично ему в руки!