Бывшие. Я (не) вернусь

Глава 1

За неделю до пролога

— Он сделал тебе предложение? — таращит на меня глаза Алёна, моя лучшая подруга.

— Ну не совсем предложение. Он, скорее, намекнул, — быстро произношу я.

— А ты? — она пытливо смотрит на меня.

О чувствах Саши мне известно давно, и наши отношения не имеют определенного статуса. Однако именно сейчас, спустя два года, он решил, что стоит переступить неопределенную черту и сделать меня своей. Готова ли я к этому? Большой вопрос.

— А что я? Рано или поздно я ждала от Саши чего-то подобного, — отвечаю с улыбкой, продолжая не спеша потягивать лимонад из розовой соломинки.

— Но ты говорила… — начинает Морозова и тут же замолкает.

— Я знаю, что я говорила, — коротко киваю, переводя взгляд в окно. — Ален, я ведь не могу вечно быть одна. Прошло больше двух лет. Давно пора начать новую жизнь.

— Конечно, ты права. Сколько можно себя мучить и вспоминать о предателе, который даже волосинки твоей не стоит? — уныло вздыхает подруга.

— Вот именно, — горделиво вздергиваю подбородок. — В конце концов, я долго ждала, что он объявится. Но он исчез. И никто ничего о нем до сих пор не знает.

— А ты не думала…

— Что его не в живых? — заканчиваю за Алену, и она коротко кивает. — Нет. Это исключено. Таких людей, как Казанцев, невозможно сжить со свету, если он сам того не захочет. Укатил куда-нибудь на острова со своей любовницей и радуется жизни. Тем более, они с Сашей какое-то время общались, пока Тимур не оборвал все связи со своим лучшим другом.

Где-то глубоко внутри поднимается волна раздражения и боли. Как бы я хотела навсегда забыть о Тимуре Казанцеве, но это невозможно. Чувства к бывшему мужчине были настолько сильными, что его уход окончательно раздавил меня. Я собирала свое разбитое вдребезги сердце по кусочкам, но мне не удалось вернуть ему прежний вид. Оно больше не может функционировать как раньше, оно никогда не станет целым. Тим оставил столько шрамов, что за всю жизнь мне не удастся их залечить.

— Есть доля правды в твоих словах, — соглашается Алёна.

— Пошел он к черту, Ален, — раздраженно бросаю я. — Ничего не хочу о нем слышать. Я ненавижу его.

— Знаешь, что хуже всего? — после непродолжительной паузы говорит подруга.

— Что?

— Что Казанцев тебя все еще интересует, — Морозова обреченно пожимает плечами, а я смотрю на нее так, словно только что увидела снежного человека..

— Ты с ума сошла! — восклицаю чересчур громко. На нас оборачиваются все посетители кафе, но я не реагирую.

— Как будто я не вижу, как ты штудируешь новости и социальные сети в поисках хоть какой-то зацепки о нем, — прищуривается Алёна, склонив голову набок. — Не хочешь признаваться в этом мне, признайся хотя самой себе.

— Не говори глупостей, — беру в руки салфетку и нервно тереблю ее, понимая, что правда в словах Алены есть.

— Даже если ты его ненавидишь, Элина, — говорит подруга и, чуть помедлив, продолжает: — Это чувства, понимаешь? Он тебе не безразличен. Что бы ты не говорила и как сильно не отрицала. Твоя самая главная проблема — отрицание. Стоит научиться с этим жить, Элина. Время лечит. Однажды ты его забудешь. Но эта ненависть тебя убивает.

Я ничего не отвечаю. Снова отворачиваюсь и бесцельно пялюсь в окно, наблюдая за проезжающими автомобилями. Не хочу соглашаться с Аленой, как и не хочу признаваться самой себе в ее правоте. Но каждое ее слово — это стопроцентное попадание.

— Я не хочу говорить о нем, — отрезаю я.

— Хорошо. В конце концов, мы пришли сюда не бывших обсуждать, а будущих, — озорно подмигивает подруга.

— Это верно, — натянуто улыбаюсь я.

— Как моя Анютка? — Алёна быстро переводит тему.

— Отлично. Уже две недели ходит в сад и не болеет, — скрещиваю указательный и третий пальцы.

— Это лучшая новость, — радостно взвизгивает подруга. — Значит, в скором времени кто-то вернется на работу?

— Да. Но я не уверена, что это будет прежнее место. Я отправила резюме в одну крупную компанию, надеюсь, меня пригласят, — быстро говорю я. — Саша один из акционеров.

— Тогда, считай, что тебя взяли.

— Нет. Я ему об этом не говорила. Не хочу, чтобы он помогал мне. И не хочу быть ему обязанной, понимаешь?

— Конечно, — кивает подруга. — Отец-то к себе не звал?

— Звал. Но я четко обозначила свою позицию — никакой совместной работы с родителями. Хочу быть максимально самостоятельной. Они и без того очень помогали мне, пока я находилась в декрете.

— Восхищаюсь тобой, Элина. У папы преуспевающий бизнес, а ты ищешь работу на общих условиях. Ты поразительна.

— Спасибо, — отвечаю улыбкой. — Но у папы не все так гладко, Ален. Он продал свою долю. Теперь и он работает на общих условиях. Мама постоянно грустная, плохо спит, много переживает. Думаю, есть что-то, чего они не договаривают.

— Мне очень жаль, милая. Я уверена, что все образуется.

Я снова бросаю взгляд в окно, наблюдая за подъезжающим к кафе внедорожником. Сердце в груди неожиданно сжимается, а воздуха в заведении будто становится в разы меньше. Жадно пью из своего стакана, чтобы снять неприятные симптомы, вот только это не помогает. Подобного со мной еще никогда не случалось.

Алёна с ужасом смотрит на меня, спрашивая, нужно ли мне в больницу, на что я отрицательно качаю головой. Глаза снова находят тот самый автомобиль, и я, затаив дыхание, жду, когда из него выйдут люди. Словно услышав мои мысли, мужчина открывает дверь внедорожника и ступает на асфальтированную дорогу.

Внезапно на мою руку опускается теплая ладонь Алены, крепко сжимая ее. В этот момент становится понятно, что я не обозналась. Неужели это действительно он? Тимур Казанцев — моя самая большая любовь и самая страшная погибель.

— Элина, — Алёна щелкает пальцами перед носом, но я не реагирую.

Слышу звук, но не могу среагировать — слишком отвлекает мужчина, до боли напоминающий моего бывшего. Но это не может быть он. Нет, просто похожий человек. Не Тимур. Легонько тряхнув головой, надеюсь, что видение рассеется словно дым, но ничего не происходит. Этот человек все еще стоит на месте и разговаривает по телефону.