Бывшие. Я (не) вернусь

Глава 5

Утром следующего дня я договариваюсь с мамой, чтобы она сама отвела Анюту в детский сад. Сегодня мой первый трудовой день в компании, поэтому я решаю приехать в офис пораньше. Екатерина в общих чертах введет меня в курс дела, а затем начнется самое сложное — работа с бывшим, который в прошлом вдребезги разбил мое сердце. Я должна быть готова, но трясущиеся руки выдадут меня с головой.

На рабочей парковке нет ни одного автомобиля, что нисколько меня не удивляет — я приехала почти за час до начала рабочего дня. Выхожу из машины и, одернув офисную юбку-карандаш, захлопываю дверь. Пока есть время, начну изучать правила компании и его неформальный устав, который еще вчера директор по подбору персонала отправила мне на почту.

Снова залюбовавшись фасадом здания, где располагается офис, я не сразу замечаю человека за моей спиной.

— Доброе утро, Элина. Ты рано, — раздается хрипловатый голос.

— Доброе утро, Тимур Дмитриевич. Не хотела опоздать в свой первый рабочий день, — поворачиваюсь к нему.

Аромат его парфюма бьет в нос, и я невольно морщусь, а Тимур мягко усмехается. Он окидывает меня пристальным взглядом, задерживаясь на зоне декольте, после чего возвращается к глазам. Казанцев всегда казался мне человеком-загадкой, но теперь и вовсе непонятно, что творится у него в голове. Он как закрытая книга, ключ к которой невозможно отыскать. Да и нужно ли? Не случись с моей семьей неприятностей, я бы ни за что не оказалась рядом с ним, тем более, на работу под его началом.

— Я рад, что ты приехала пораньше. У меня будет больше времени ввести тебя в курс дела.

— Но ты же сам здесь недавно, — возражаю. — Разве ты знаешь, чем дышит компания?

Казанцев весело усмехается, продолжая сканировать меня внимательным взглядом, я же под натиском такого внимания ощущаю себя неловко. Зачем он это делает? Ловлю себя на мысли, что мне впервые захотелось узнать, что же произошло с ним больше двух лет назад.

— Как ты думаешь, может ли генеральный директор прийти в компанию, не зная, как в ней обстоят дела? — насмешливо спрашивает Казанцев, открывая передо мной входную дверь.

— Значит, ты некоторое время наблюдал издалека? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Конечно, — кивает он.

Мы подходим к лифту, и я нажимаю на кнопку вызова. Тимур смотрит на меня в упор, я ощущаю это боковым зрением, без капли стеснения, не испытывая чувства неловкости. Его заинтересованность мной слишком очевидна, но я по-прежнему не понимаю Казанцева. Наши отношения остались в далеком прошлом, а вокруг так много красивых и свободных девушек.

Кабина останавливается на первом этаже, и двери лифта бесшумно разъезжаются. Тимур пропускает меня вперед, а затем входит сам, нажимая на кнопку нужного этажа. Нервно поправляя юбку, я наблюдаю, как меняются цифры на табло, желая поскорее добраться в офис. У меня нет страха маленьких замкнутых помещений как такового, но если находиться там долго, то я могу испытывать недостаток кислорода. Но сегодня чувствую себя некомфортно. Скорее всего, все дело в волнении, поэтому я прикрываю глаза и медленно вдыхаю воздух через нос, а выдыхаю ртом.

— Тебе нехорошо? — раздается хрипловатый голос над моим ухом.

— Нормально, — отвечаю коротко.

— У тебя клаустрофобия? — прямо спрашивает он, а я, резко распахнув глаза, удивленно смотрю на Тимура.

— Ты серьезно? — вырывается у меня.

— По всем признакам очень на нее похоже, — спокойно говорит он. — У тебя боязнь замкнутых помещений.

— Ты как будто издеваешься, Тимур. Тебе отлично известно о моих страхах. За два года ничего не изменилось, страхи остались прежними, — раздраженно бросаю я.

— Прости, я этого не помню, Элина.

Я закатываю глаза, ощущая, как волнение в груди усиливается. Я отказываюсь что-либо понимать, а любопытство поедает изнутри. Если не спрошу, сойду с ума, хоть я себе и обещала не копаться в прошлом и не искать оправданий его поступкам.

— Почему ты не помнишь? — не выдерживаю я, смотря на бывшего в упор. Выражение его лица мгновенно меняется, желваки на скулах вздуваются, а глаза наливаются злостью. Такой Тимур Казанцев мне не знаком.

Я жду ответа, но в этот момент гаснет свет, а кабина останавливается, не доезжая два этажа. Я касаюсь рукой стенки кабины, пытаясь дышать размеренно, но ничего не получается. У меня начинается самая настоящая паника. Это из-за волнения, обычно я спокойно преодолеваю поездки в лифте, концентрируясь на дыхании. Сейчас же я вообще не понимаю, что происходит, и где нахожусь.

— Дыши, — слышу голос Тимура, а затем крепкая рука обхватывает меня за талию, притягивая к натренированному телу.

Я не сопротивляюсь, я лишь ощущаю, что не одна в этот момент. Мне становится спокойнее и удается восстановить дыхание. Тимур всегда действовал на меня как успокоительное, а его объятия в точности такие, как и раньше — сильные и нежные одновременно. В груди закручивается клубок боли, через которую я прошла, и мне хочется отпустить его, но стоит мне отстраниться, как паника накатывает с новой силой. Уговариваю себя не думать ни о чем и сконцентрироваться на дыхании.

— Тебе лучше? — спрашивает он.

— Да. Спасибо, — говорю шепотом.

Не знаю, сколько проходит времени, но кабина приходит в движение, и останавливается на нужном этаже. Я невольно щурюсь, когда двери разъезжаются, не сразу замечая человека, который стоит неподалеку от лифта. Саша. Через секунду наши глаза встречаются, и на губах мужчины застывает немой вопрос.

— Что ты здесь делаешь? — Саша обращается к Тимуру, губы которого в то же мгновение расплываются в презрительной усмешке.

Такая реакция Казанцева мне совершенно непонятна. Саша и Тимур на протяжении многих лет были близкими, даже лучшими друзьями. Что же такого случилось в жизни моего бывшего, что он так реагирует на Артемьева? Если мне не изменяет память, у них даже не было конфликтов.

— У меня здесь дела, — уклончиво отвечает Казанцев. — А ты? Неужели работаешь здесь?