Бывшие. Я за тебя не выйду!

Глава 6.

Как я и думала…

Все дело в ребенке.

Он хочет забрать у меня единственное, что у меня осталось.

Он может что угодно говорить, но у меня нет ни единой причины ему верить.

Он только что сказал, что все, что он сделал — меня не касается. Отодвигает меня, когда ему нужно, и творит свои делишки. Я, значит, должна как обезьянка скакать и радоваться, что я рядом с ним, живу в его доме и большего мне и не нужно. Он хочет не жену, а игрушку рядом с собой. А если игрушка не играет по его правилам, то он просто выкидывает ее из своей жизни. Так будет и со мной, когда я стану окончательно ему не нужна.

Меня как огнем обжигает, когда он дотрагивается до моих плеч.

Резко развернувшись, я делаю шаг назад.

— Не прикасайся ко мне! — со злостью, даже яростью. — Руки прочь от меня! — руку выставляю.

Он смотрит так, будто не понимает моей злости.

Куда уж ему понять...

Он же такой герой приехал, готовый снова стать отцом, жениться даже готовый.

Только мне не нужен такой муж.

— Мира, прекрати, — требует он. — Я ведь серьезно.

— Я тоже серьезно. Ты мне не нужен! И моему ребенку тоже.

— Ты уже и за ребенка все решила, — кривится в лице.

— Я точно решила, что ты не нужен мне в моей жизни.

— Ты так злишься... — снова приближается ко мне, как зверь на охоте. — Столько ненависти в глазах…

Да!

Хочу, чтобы убрался с глаз долой!

— Потому что ты обещание свое нарушил, — смотрю на него исподлобья. — Ты вообще не должен был следить за мной.

— Я должен был знать, что у тебя все хорошо. Я не мог иначе.

— И у меня все хорошо! Так и есть! Разве ты не видишь этого?! Так что я не понимаю какого черта ты сюда принесся с речами о…

— Мира, я не отступлю, — обрывает он, подступая вплотную ко мне. — Я тебя отпустил, потому что обещал тебе дать выбор. Я этого не хотел. Но теперь… — медленно качает головой. — Ты и ребенок должны жить со мной. По-другому не будет. Ты можешь сопротивляться, но это ни к чему не приведет, — холодным тоном выдает он. И взгляд такой же. Он просто невыносим.

Ненавижу!

Не сдержавшись, я начинаю бить его ладонями в грудь, колотить по нему в приступе злости. Он терпит недолго, затем перехватывает меня за предплечья и притягивает к себе, пытаясь унять.

— Пусти меня! Пусти! — пытаюсь вырваться.

— Спокойно… Спокойно! Я сказал, успокойся!!

— Ненавижу тебя! Ненавижу! Мы разведены! Ты не имеешь право! Ты никто! Никто мне!

— Так, все, — оттаскивает меня к дивану и силой усаживает на него.

Ахнув, я смотрю на него снизу вверх, дышу глубоко.

Он начинает отступать от меня.

— Я принесу тебе воды.

И уходит в правильную сторону.

Он все же отступает. Делает шаг назад. Я даже увидела легкий страх в его глазах.

Боится, что с его ребенком что-то случится. Не будь его, он был бы жестче, грубее. Уже перешел бы к угрозам. Он еще перейдет к ним, когда поймет, что я не собираюсь добровольно к нему возвращаться. Он придумает рычаги давления на меня. А может поступит иначе. Просто с расстояния дождется, когда я рожу, после чего найдет способ законно отобрать у меня моего ребенка. Такие люди не отступают.

От этих мыслей у меня едет крыша.

Мне страшно. Больно. Хочет разнести здесь все от отчаяния!

Почему так?!

Почему я не могу жить спокойно?

Я что, так многого от жизни прошу?

Или так по судьбе мне? По судьбе быть рядом с такими людьми, быть их разменной монетой?

Он даже сейчас, желая, чтобы я вернулась к нему, не смог сказать, что любит меня. Потому что не любит. Он, наверное, неспособен вообще любить женщину. Мой отец был таким же.

Одни условия. Приказы. Манипуляции. Он так делал с самого начала.

«Ты мне нужна, Мира».

«Ты мне дорога, Мира».

«Я хочу, чтобы ты была рядом, Мира».

Никогда тех самых слов.

Он всегда такой.

Он и с Евой так же. Я не могла видеть этого своими глазами, как у них было. Но я понимаю. Теперь я все понимаю.

Артур возвращается со стаканом воды в руке.

Садится рядом на диван и дает мне его.

Я беру, чтобы сделать несколько глотков.

— Пойми… — начинает он снова. — Я это ради вас. Со мной ты будешь в безопасности. После похорон твоего отца твой брат улетел за границу. Теперь он вернулся. Живет в доме твоего отца. Он точно планирует кое-что недоброе. Он уже завязал общение с, мягко говоря, нехорошими людьми. Я наблюдаю за ним.