Бывшие. Жена врага.

Глава 1. Идиллия под прицелом

Диана смотрела на тест и не верила своим глазам.

Две полоски. Яркие, чёткие, без намёка на двоякое толкование. Она перевернула коробку, перечитала инструкцию – хотя зачем? Она купила три теста, разных фирм, и все три сказали одно и то же.

Беременна.

Шесть недель. Восемь. Врач уточнит завтра на УЗИ.

Диана прижала ладони к холодной раковине в ванной и посмотрела на своё отражение. Светлые волосы растрёпаны, под глазами залегли тени – ночной прогон отчётности перед сдачей квартальных показателей. В тридцать пять лет выглядеть можно по-разному. Она выглядела на те деньги, которые умела зарабатывать. А умела она много.

Слишком много, чтобы кто-то догадался, что внутри неё сейчас дрожит от счастья и страха каждая клетка.

– Ты справишься, – сказала она своему отражению шёпотом. – Ты всегда справляешься.

Она улыбнулась.

Офис опустел к восьми вечера.

Диана осталась последней , как всегда, впрочем. Егор уехал на переговоры с новым инвестором ещё в пять, бросив на прощание: «Жди, будет повод отметить». Она не стала спрашивать, какой именно. В их жизни поводы возникали и исчезали с той же скоростью, с какой Егор менял дорогие машины.

Она закрыла ноутбук, потянулась, хрустнув позвоночником. Восемь лет назад они начинали в съёмной двушке с ноутбуком и кредитом на покупку первой партии товара. Егор был лицом компании – харизматичный, напористый, умеющий продавать лёд эскимосам. Диана была всем остальным: бухгалтерия, логистика, клиентская база, стратегия, налоговые проверки, суды с поставщиками.

«Ты мой серый кардинал», – говорил он, целуя её в висок.

«Ты мой король», – отвечала она, хотя корона на нём сидела всё свободнее с каждым годом.

Сегодня она ушла из офиса ровно в восемь. Невероятное событие, которое секретарша Марина прокомментировала бы фразой «с ума сошла». Но у Дианы были планы.

Она заехала в «Азбуку вкуса» и купила то, что Егор обожал: морепродукты, трюфельное масло, пармезан, прошутто, две бутылки красного – одну для него, одну для вида. Потом заскочила в цветочный и взяла пионы. Крупные, бордовые, пахнущие так, будто лето уже наступило.

Дома она переоделась в то самое зелёное платье. Шёлк, открытая спина, вырез – ровно настолько, чтобы дразнить, но не вульгарно. Егор купил его в Милане год назад и сказал: «Это платье для побед». Сегодня будет победа другого рода.

Она накрыла стол. Белая скатерть, свечи в высоких подсвечниках, пионы в хрустальной вазе. Еда пахла так, что кружилась голова. Диана поставила тарелки, разложила приборы и в последний раз проверила телефон.

Сообщение от Егора: «Задерживаюсь. Волков тянет резину. Начинай без меня».

Она не стала начинать. Она села в кресло у окна, поджав под себя ноги, и стала ждать. В окне восемнадцатого этажа горел город. Тысячи огней, сотни чужих жизней, и одна её замершая на паузе в ожидании правильных слов.

«Егор, я беременна».

Нет, слишком резко.

«Милый, у нас будет ребёнок».

Слишком приторно.

«Помнишь, ты говорил, что хочешь наследника? Я решила не ждать».

Она усмехнулась собственному отражению в тёмном стекле. Дурацкие репетиции. Он всё равно собьёт её с мысли, когда войдёт уставший, но довольный, с бутылкой виски в подарок от Волкова и историей о том, как он очередного партнёра «порвал на британский флаг».

Диана любила его таким. Любила даже тогда, когда он забывал её дни рождения. Когда приезжал под утро, пропахший чужими духами с деловых ужинов. Когда называл её «Ди» на совещаниях, стирая грань между «партнёр» и «девушка, которая сидит рядом».

Она любила его восемь лет. Восемь лет она терпела, ждала, верила. И вот доказательство того, что время было потрачено не зря.

Она погладила плоский пока живот.

– Ты – лучшее, что со мной случилось, – прошептала она. – Даже если папа пока не знает.

В одиннадцать вечера она услышала ключи в замке.

Диана встала, поправила платье, глубоко вздохнула. Сердце колотилось где-то в горле. Ей было тридцать пять, она управляла бюджетом в несколько миллионов, выигрывала суды у налоговой и договаривалась с поставщиками, которых другие боялись на порог пускать. А сейчас она боялась, как девчонка на первом свидании.

Дверь открылась.

Егор вошёл в прихожую, бросил ключи в стеклянную чашу, стянул пиджак. Он выглядел уставшим – под глазами залегли тени, волнистые тёмные волосы растрепаны, рубашка расстёгнута на две пуговицы. Но даже уставший он был красивым той опасной мужской красотой, которая заставляла женщин оглядываться, а мужчин инстинктивно расправлять плечи.

– Ты не спишь? – удивился он, заметив свет на кухне.

– Ждала тебя.

Он прошёл в гостиную и остановился. Увидел стол. Свечи. Пионы. Её в зелёном платье, с распущенными волосами и блеском в глазах.

– Что за повод? – спросил он, прищурившись.

Диана подошла к нему, положила ладони ему на грудь. Сердце билось ровно, уверенно – он ещё не знал. Он ничего не знал.

– Просто захотелось устроить вечер для нас.

– Для нас? – Егор усмехнулся, но взгляд остался настороженным. – Ди, я знаю тебя шестнадцать лет. Ты не устраиваешь «просто вечеров». Говори, что случилось.

Она взяла его за руку и подвела к столу.

– Сядь. Я налью вина.

– Мне завтра в девять на стройку.

– Один бокал тебя не убьёт.

Она разлила вино – ему полный бокал, себе на два пальца, для вида. Села напротив, посмотрела в глаза. Карие, с золотистыми искрами, внимательные и чуть усталые.

– Помнишь, мы говорили о семье? – начала она осторожно.

Егор откинулся на спинку стула.

– Ты опять про это?

– Не «опять». Серьёзно.

– Диана, – он взял бокал, сделал глоток, – мы обсуждали это сто раз. Сейчас не время. Бизнес на подъёме, Волков обещает новый контракт, я должен быть в форме. Ребёнок – это ответственность, это время, это…

– Это счастье, – перебила она тихо.

Он замолчал. Посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.