Бывшие. Женюсь на тебе дважды

24

Скай

Эдакий милый, но вовсе не безобидный шалопай – таким мне показался брат Солнцева. Я бы даже сказала: очаровательный негодяй. И видно, что между братьями разница в возрасте небольшая, но младшенький вроде бы как застыл где-то между шестнадцатью и восемнадцатью, когда дури много, и никак она не преобразуется во что-то полезное.

Нет, я не сомневалась в том, что он умный, образованный, вполне успешный молодой человек. Но Валентин живо напоминал мне моих младших братьев, а поэтому я его всерьёз воспринимать не собиралась.

Тем более, что я его явно заинтересовала, несмотря на строгую причёску и офисную одежду. Обычно таких не особо замечают – безлико-стандартных девушек.

Но Валька понимал, что раз я чем-то понравилась его брату, значит есть во мне что-то. И это «что-то» он старательно во мне разглядывал и приходил к выводу, что неплохо бы у брата эту игрушку отжать.

Не потому что я ему нужна. А потому что это есть у Сергея. А раз так, то ему, как меньшенькому, тоже хочется. Обычно меньшеньким всегда больше сладенького достаётся. Они же маленькие.

Скажем честно: если б я уже не была очарована Солнцевым, то, возможно, посмотрела бы в сторону Валентина другими глазами. Ненадолго. Я не очень люблю безответственных мужчин. А этот как раз тянул на тех, кто увлекается, остывает, находится в вечном поиске, очаровывается, разочаровывается – и так по кругу.

Сергей же… кажется, злился. Но я заметила, как он с восхищением посмотрел на меня, когда я его брата вежливо отшила.

– Прости, – сказал он мне сокрушённо, – надеюсь, Валька вечер не испортил совсем уж окончательно.

– Вообще не испортил, – бодро ответила я и мысленно потёрла руки: нам как раз заказ принесли. Ладно, гулять так гулять. Я такая голодная, что готова съесть всё, что Солнцев назаказывал.

– Он такой смешной был, когда котик его приласкал, – хихикаю и приступаю к ужину.

Солнцев хмыкает, и я вижу, как прячет улыбку. Кажется, его отпустило.

– У меня три брата, – тянет на откровенность, – ну, вы в курсе, да? Три младших брата, – уточняю, – ваш брат тоже ещё не вырос. Так что ничего нового.

– Слава небесам, он тебя не очаровал, – босс ест тоже с завидным аппетитом. – Хотя бы наедине говори мне «ты», а то я себя чувствую дядюшкой Глинским, – морщится забавно, и в этот момент звонит его телефон. – Лёгок чёрт на помине.

Я стараюсь не прислушиваться, но всё равно понимаю, о чём речь идёт. Младшенький Солнцев не соврал: дядя приглашал любимых племянников на отбор невест.

– Обязательно? Тогда я со своей невестой приду, – рубит Сергей на корню дядины потуги разглагольствовать. Потом он смотрит на меня и произносит медленно: – Хочешь, не хочешь, а спасай меня, Скай, а?.. У дяди весьма специфические понятия о красоте. Да ты сама всё увидишь и поймёшь. Заодно развлечёшься.

– Я подумаю, – важно киваю я и продолжаю есть.

В это время наконец-то живая музыка «подъехала», и всё, о еде я забыла напрочь.

Мягкий мужской баритон, звуки гитары. И так это сочетается, что душа готова выпорхнуть на волю.

– Нравится? – ладони Солнцева завладевают моими, но я не вырываюсь и не сопротивляюсь: мне хорошо, и это тепло только усиливает приятные ощущения.

– Очень, – искренне, от души. Я б его расцеловала, если б посмела. Но эти опасные порывы своей взрывоопасной натуры я в себе душу на корню. Мне всё же не пятнадцать лет, и я умею справляться с эмоциями, даже такими сильными.

Этот вечер воистину прекрасен: и еда, и музыка, и стихи со сцены. И, конечно же, котики. Им хорошо живётся в этом месте.

К хорошему привыкаешь не просто быстро, а молниеносно. Я под таким впечатлением от вечера, что дорогу домой и не заметила, сидела молча в машине, грезила, переполненная эмоциями.

– Поехали со мной завтра к дядьке, Скай, – в голосе Сонцева такая тоскливая безнадега, что мне становится его жаль.

– Ладно, – нехотя соглашаюсь я, мысленно перебирая гардероб.

В принципе, жаловаться особо не на что: я вполне могу себе позволить появиться с Сергеем в приличном месте, предстать перед светлые очи почти бывшего босса (что-то после рассказов Солнцева не очень-то мне верится, что Глинский действительно ушёл на покой), и притвориться его невестой.

В тот момент я ещё не знала, на что подписываюсь, но, как говорится, знал бы где упадёшь – соломки подстелил бы.