Бывшие. Женюсь на тебе дважды

27

Скай

Солнцеву я не солгала: сегодня день семьи, если можно так сказать. Иногда я навещала маму, отчима и братьев чаще, но вот эти два дня в месяц – почти священная корова, которую трогать нельзя и пропускать эти посещения нежелательно.

Предложение Сергея отправиться к родным вместе вначале показалось привлекательным, но лишь на миг.

Я живо представила, как заходит он в нашу тесную квартирку, где развернуться негде, как навстречу ему выходит отчим с пузом в майке и в трениках с пузырями на коленях, как толпой вываливают братья и гыгыкают, толкая друг друга в бок; как попугай Гедеон садится ему на голову и сквернословит, а кот с собакой путаются под ногами, так сразу же захотелось это развидеть. Я догадывалась, какой у Солнцева будет шок.

Ну, бедность не порок, а моя семья не совсем уж и нищая, если откровенно. С голоду никто не умирал, обноски не донашивал.

Нам бы квартирный вопрос решить с расширением – и порядок. А то мальчишки растут, им бы каждому по комнате и на пару санузлов больше – вообще красота настала б.

Мать у меня хозяйка неплохая, в доме чисто и уютно, отчим работал и зарабатывал, я ушла на вольные хлеба, но Солнцев… он же другой. У него же всё не так в семье. Может, поэтому я решила не усугублять наши и без того не слишком простые отношения.

Как ни крути, по ресторанам с котиками да живой музыкой у нас не ходят – предпочитают домашнюю стряпню. А целый зоопарк у нас свой, питомцы на любой вкус. Правда, все они с некоторой придурью: Гедеон сквернословил, Промокашка мог зализать в усмерть, Обормот обожал запускать когти и клыки в лодыжки тех, кто по забывчивости или незнанию вставал слишком близко от кота. В общем, Солнцеву не понравилось бы.

Мысль эта меня огорчила, и весь день я пребывала в мрачном настроении – заметили все.

– Вы что, поругались? – заглядывала мне в глаза Ветка и ждала «жареных» новостей. У неё взволнованно грудь поднималась. – Солнцев наш тоже… жуть какой грозный. Алису до слёз довёл, начальников двух отделов чуть рыдать не заставил, чуть ли не на карачках от него вылезли.

– Ничего мы не ругались. Это… ретроградный Меркурий, вот. Открой интернет, почитай, все сейчас об этом только и пишут. И к нам с Сергеем никакого отношения моё и его настроение не имеет.

– А, ну, да, ну, да, – кивала часто головой Ветка и по глазам я видела: не верит. Ну и чёрт с ней. Я с пеной у рта ничего доказывать не стану.

«А может, передумаешь?» – пришло мне сообщение на телефон. И грустный смайлик.

«Нет», – ответила коротко и опечалилась ещё больше.

На обед не пошла, потому что там мы бы точно пересеклись, и моя уверенность могла бы дать трещину. Солнцев умел быть убедительным, а я не чувствовала в себе стойкости, чтобы не поддаться его очарованию.

Но я не учла, что этот тип ещё и целеустремлённый и не привык сворачивать с намеченного пути.

Он подловил меня на выходе, хоть я и решила улизнуть через чёрный ход. Малодушно, да. Но мне так было проще. Как он узнал, что я сделаю именно так, осталось большой загадкой.

– Скай, – появился он как чёрт из табакерки: вынырнул из-за угла, – по-моему, ты боишься. А на самом деле, стоило бы бояться мне, ты так не считаешь? Вот я, к примеру, пригласил тебя к дяде, а там, уж поверь, много открытий чудных ждёт тебя, и я мужественно осознаю, что после дядьки тебе захочется удрать от меня подальше, но всё же я готов рискнуть. Семью не выбирают, а мои… ну, какие есть.

– То же самое и у меня, – пробормотала я. – Боюсь, у тебя будет шок.

– Лишь бы у них его не было, – беспечно махнул Солнцев рукой. – Я никуда тебя одну не отпущу, слышишь?

И почему-то стало легко и смешно. Ну, он сам напросился, я сопротивлялась, как могла.

– Только не говори потом, что я не предупреждала.

– Не скажу.

– И не объявляй, что ты собрался на мне жениться. Это моё условие.

– Заинтригован, но ладно. Подожду, когда ты мне объяснишь свои очень странные условия. Пошли, машина ждёт.

И я пошла. А потом мы поехали. И по дороге я вдруг подумала: а что я родным-то скажу? Мой знакомый? Мой босс? Ездит по домам и знакомится с семьями?.. Это было смешно, и я рассмеялась.

Солнцев лишь подозрительно на меня косился, но спрашивать ни о чём не стал. Молодец какой.

В дверь нашей семейной квартиры я не звонила, открыла своим ключом.

– Мам! Мы пришли! – заявила я громко с порога. Потом подумала, что надо было позвонить и предупредить, что ли… Как-то все мозги вылетели от этого Солнцева.

– Скаюшка! – растерянное лицо мамы, что переводила взгляд с меня на Сергея. – А мы тут… вот.

Шум, гам, ор. Скулит и яростно виляет хвостом Промокашка. Хлопает крыльями Гедеон, но, к счастью, молчит. Кот благосклонно поглядывает на наши ноги. Братья перешёптываются и почему-то не ржут. И в этот момент из глубины коридора появляется… ОН.

Ну, мама! Вот такой подлянки я точно не ожидала!

Славик, можно сказать, мой бывший. Мы с ним дружили, и дело вроде бы как шло к чему-то большему. Да что там… Надо быть честной: я была влюблена в него по уши, он вроде бы тоже. Но однажды я застукала его с другой девушкой – и всему пришёл конец.