Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех! -2-

Глава 5

«Весьма рад, что ты смогла добраться до поместья в целости и сохранности. Впрочем, мистер Саташи написал мне, – тут глаз у меня дёрнулся, – и поставил в известность, что сохранность всё-таки с изъяном.

Дорогая Аннэт! – любит же он вставлять восклицательные знаки по делу и без. – Нужно быть осторожнее и смотреть куда наступают твои прелестные ножки. Иначе так и шею недолго свернуть».

Прикрыла глаза, пытаясь совладать с яростью, что мощной волной поднялась внутри. Про «свернуть шею» – это угроза или простое беспокойство? Впрочем, второе предположение столь нелепо, что у меня с губ сорвался ядовитый смешок. Как же, переживает он! Напротив, молится всем местным богам и богиням, чтобы осторожность вовсе меня покинула. Но как бы зла на него я ни была, нужно продолжить чтение. И здесь мы подошли к самому главному вопросу.

«Что же касается выделенного тебе содержания, то смею заверить, что мой управляющий надёжный человек. Тебе стоит только озвучить ему свои нужды и он всем тебя обеспечит. В пределах разумного, конечно. Я так же написал ему письмо со всеми рекомендациями относительно твоего быта.

Да, чуть не забыл. Аннэт, милая, не нужно забивать свою хорошенькую головку всякой ерундой. Поместье неплохо существовало до тебя, надеюсь, и твоё появление этому не воспрепятствует. Настоятельно прошу не мешай мистеру Саташи, он со всем справится».

Прочитав письмо, я с раздражением смяла желтоватый конверт и бросила его на стол. Вот ведь паршивец! Да как он мог? Нет, я знала, что своим посланием выведу его из себя, но чтобы вот так вывернуть мои слова? Совести у него нет и никогда не было, раз он решил отыграться на молоденькой жене, будто мало ему было того, что отправил её на край света.

Со всей силы ударила кулаком по столу, но тут же была вынуждена приглушить собственные эмоции. Как раз в этот момент на террасу вышла Лили с подносом в руках. Девчонка выглядела неважно, вновь потухший взгляд и тёмные мешки под глазами. Плакала, догадалась я, а потому попросила:

– Лили, останься, у меня есть к тебе разговор.

Меня загнали в ловушку. Вновь. А я почему-то решила, что умнее всех, но нет, что муженёк, чтоб ему икалось, что мистер Саташи, оказались и хитрее, и предприимчивее.

Хэмлин, после недолгой приветственной речи перешёл в наступление. Меня, словно маленькую девочку, отчитали за неосторожность и откровенную глупость, припечатав всё это практически отеческим: «Дорогая, не забивай свою хорошенькую головку всякими глупостями». На этих словах очень хотелось скривиться или вовсе показать язык невидимому собеседнику, до того противно всё это было читать.

Я была зла, нет, не так. Я была в бешенстве! От этого снисходительно тона, от превосходства, которое так и сквозило в каждом написанном слове. А ещё от осознания, что мир, где я родилась и выросла, был просто прекрасным, не то, что этот. Нет, в каких-то областях и в моём мире имелся пережиток прошлого, когда только мужчина был вправе диктовать жене, как жить, и никак не наоборот, но в целом у женщин были такие же возможности, что и у представителей сильного пола. Здесь же… Здесь я не имела ни права голоса, ни собственных доходов. Последнее, между прочим, удручало больше всего.

Интересно, когда Ониэр отправил письмо герцогу? Наверное, вместе с моим. Хитёр лис, очень хитёр. И как я могла надеяться, что смогу переиграть его? В который раз убеждаюсь – опыта у меня в интригах маловато.

Но ничего, ничего… Я очень быстро учусь. И начну исправлять свои ошибки прямо сейчас. Несмотря на клокочущую злость, голова работала ясно, чётко вырисовывая дальнейший план действий.

Я посмотрела на служанку, которая стояла тут же, рассматривая собственную довольно поношенную обувь и спросила:

– Лили, а как ты смотришь на то, чтобы пригласить сюда твою маму и сестру? – девушка встрепенулась, посмотрела на меня с неверием и открыла было рот, но тут же закрыла его, явно не зная, что сказать.

Помолчали, а потом служанка неожиданно бухнулась на колени и принялась едва ли ни головой об пол биться:

– Госпожа, госпожа, – бессвязно бормотала она. – Вы не представляете, как я буду вам за это благодарна!

Пришлось вставать и останавливать бедняжку, пока она себе свой горемычный лоб вовсе не разбила:

– Перестань, – попыталась урезонить её, когда она так и норовила расцеловать мои руки. Хорошо хоть руки, а не ноги. – Лили, – прикрикнула, не выдержав, – успокойся!

Девчонка всхлипнула и судорожно вздохнула, ещё и губу прикусила, словно силясь удержать слова, рвущиеся наружу. Смотрела же на меня всё тем же щенячьим взглядом. Не знаю, но мне отчего-то стало неловко, потому что моё предложение было продиктовано, помимо жалости к бедняжке, ещё и собственными расчётливыми соображениями. Мне нужны были свои люди в доме, и чем больше их тут будет, тем лучше. А неизвестная мне матушка Лили куда предпочтительнее всех местных слуг вместе взятых. Да и девчонка перестанет грустить и возьмётся за работу с большим усердием.

С какой стороны ни посмотри, а всё одно – выгоду я для себя искала. Потому благодарные взгляды и судорожные вздохи были ни к месту.

Я неловко погладила служанку по плечам, расправила сбившийся передник и попросила:

– Лили, напиши письмо матери, а я решу, как её к нам сюда доставить.

Служанка часто закивала, вновь было хотела упасть на колени, но я удержала её и едва ли ни силой отправила в дом. Хватит с меня благодарностей, наелась.

Оставшись одна, посмотрела на письмо и холодно усмехнулась – ничего, дорогой муженёк, я обязательно придумаю, как мне прибрать к рукам власть в этом отдалённом поместье. И никто, в том числе Ониэр и его подпевалы, мне в этом не помешают.

За спиной хмыкнули и только тут я вспомнила, что за мной всё это время наблюдал ещё один человек. Саймон. Как бы я не старалась избежать нашего уединения, с поставленной задачей справиться не удалось.

Медленно обернулась, посмотрела на мужчину, а тот, растеряв всё недовольство, смотрел на меня смешливым взглядом. И ничего не указывало на его прежнее состояние души – Саймон был счастлив и вполне доволен жизнью.