Бывший. Давай устроим скандал

Глава 1 Наша история

За полгода до Нового года

В этот день я приготовила самые нежные отбивные – молоток в моих руках не умолкал, пока я не расправилась со всем, что по случайности оказалось в морозильной камере.

Чем больше я злилась, тем изумительнее звучал ритм.

Мне предстоял сложный ужин.

А все потому, что с утра спалила переписку мужа с бывшей!

Я сжала свое орудие крепче. Главное, не сорваться и не полезть в компьютерный код.

Как говорит наш препод по языкам программирования – не используйте знания себе во вред. В общем, он против несанкционированного взлома, даже если это изящная работа студентки-третьекурсницы.

Приходится сублимировать в другой сфере.

И предъявить ведь Моту толком ничего не могу: как я объясню, что проникла в чужой телефон? Ну не совсем чужой, конечно. Кошакóв уже три месяца мой законный супруг. Хоть и фиктивный.

Решено: поставлю ему условие: или я, или… пусть забудет и о «загранице», и о должности, которую ему вот-вот дадут, благодаря моему согласию стать его женой.

Сердце в груди тревожно сжалось. Оно словно умоляло меня:

«Может, не надо, Крис?»

Да что оно понимает, глупое?

Как можно было влюбиться, не заметив, что на свидания тебя водят исключительно ради собственной выгоды?

– Привет. Пахнет необычно, – осторожно заметил Кошакóв, протискиваясь в кухню.

Я действительно не часто баловала Мота своей стряпней. Для его же блага.

Заботливо расставила на сервированном столе тарелки и, убедившись, что все приборы расположены идеально, обернулась на вошедшего предателя. Мот присвистнул.

– Выглядит аппетитно. И платье изумительное, тебе идет. У нас какой-то праздник?

– Почти, – ответила загадочно.

Злиться, когда Кошакóв пытается делать комплименты сложнее. Этот обаятельный гад как будто чувствовал – что-то не так. И посматривал подозрительно.

Мы сели друг напротив друга за нашим большим столом. Вот зачем нам такой огромный?

Нервничая, я рассчитала сколько за столом поместятся персон.

Которые, с высокой вероятностью, больше не ступят на порог нашего дома. Потому что скоро все закончится. И общих гостей у нас не будет.

Ладно. Пора.

– Я от тебя ухожу, – ошарашила Мота, в глубине души надеясь, что он меня не отпустит.

Это ведь ему нужен был этот брак. Как он сказал – холодный расчет, никаких чувств.

На поднятые вмиг брови Кошакóва, добавила:

– Нам нужно развестись.

Выглядела наверняка воинственно и самодостаточно, но внутри все равно росло дурацкое волнение. Совершенно не ожидала, что быть гордой не так уж просто.

Может, я, и правда, погорячилась?

Некоторое время Матвей разглядывал меня, а потом задал вопрос:

– Почему?

– Этот брак… лишает нас личной жизни, – произнесла уже не так уверенно.

Сомнения терзали мое бедное сердце.

То, что наш союз, оказывается, фиктивный, мне, конечно никто заранее не сказал. И узнала я, что самый счастливый день в моей жизни – это постановка для определенных лиц, как раз в разгар свадьбы. Вот только брачная ночь была вполне себе настоящей.

Мот решил, что я не против, а я… а я и не была против.

Все, что успела почувствовать к этому засранцу, было уже по-настоящему.

И сама ведь подыграла, сделав вид, что в курсе договорённости наших отцов. К чему сейчас бунтую?

Так что уже спустя несколько секунд я надеялась, что Кошакóв в своей обычной манере спросит, не пошутила ли я. Ну, какой развод?

Ха, да это смешно!

Сейчас сказать, что это шутка или понаблюдать, как он запереживает?

И вообще, не может же Матвей совсем ничего ко мне не испытывать? Так не бывает: живешь с симпатичным человеком, ну вот, например, со мной. Даже если по договору. Все равно рано или поздно начинаешь проникаться.

И пусть мы называли наши ночи дружескими. Друзья так горячо разве шепчутся? И взглядами наутро, пробирающими до дрожи, разве окидывают?

Я в фильмах видела, что такие браки перерастают в самые настоящие и крепкие!

Вот прямо чувствую – сейчас скажет, что никуда меня не отпустит, теперь ему принадлежу, и что там еще говорят властные мужчины, когда жены от них хотят уйти? К слову, я подписала договор. Поэтому…

– Хорошо.

Нож в моей руке замер, напоследок издав истошный скрип по тарелке. Мысли разлетелись к чертовой матери.

Так и не дорезала отбивную.

Я верно услышала? Он сказал…

– Хорошо?

– Ты ведь этого хочешь, Крис?