Бывший. Мой (не) Святой Валентин

Глава 3.

Я задыхаюсь, словно рыба, выброшенная на берег. Кажется, ещё немного и я потеряю сознание, умру прямо здесь.

Только замечает мое состояние, к моему удивлению, не муж, а Валентин. Он тут же подскакивает ко мне и начинает хлопать по спине, несильно, но достаточно для того, чтобы воздух стал вновь поступать в лёгкие.

Я громко вздыхаю полной грудью и залпом выпиваю бокал воды, к моему счастью, стоящий рядом со мной на столе.

— Юля, ты в порядке? — спрашивает Олег, в его голосе слышна неподдельная тревога.

— Да, да, все нормально, — выдавливаю я, откашлявшись. — Пойду немного подышу воздухом, ладно?

— Пойти с тобой? - с заботой спрашивает Олег, в то время как Валентин не спускает с меня напряженного взгляда.

— Нет, ты оставайся. Кто-то же должен встречать гостей.

Олег сомневается, а я успеваю быстро ретироваться, пока он не решил последовать со мной.

Мне нужно срочно привести мысли в порядок и побыть одной.

Как будто одного сюрприза с Валентином мне мало. А тут еще и его невеста, да еще и Олег, который почему-то называет Валентина "отец", хотя говорил мне, что его отец умер. И фамилии у них разные. Свекровь всегда была одна с момента нашего знакомства. И тоже поддерживала легенду, что отец Олега умер.

Какой-то бред… Голова идет кругом.

Для начала я прохожу в детский зал, чтобы проведать мою малютку. Она сидит в первых рядах и с открытыми от восхищения глазами смотрит на шоу мыльных пузырей. Я тоже на секунду задерживаю взгляд на огромном пузыре, который раздувается до невообразимых размеров.

Пузырь внезапно лопается. Брызги летят мне в лицо. Рядом слышится громкий и радостный смех деток. Миланочка громко хлопает в ладоши.

Дети, умеющие разговаривать кричат: «Ещё! Ещё!»

А аниматор изображает усердие, надувая новый мыльный пузырь.

Мы пригласили деток разных возрастов. Несколько было малышек из садика, с кем Милана успела подружиться. Другие были дети наших общих с Олегом знакомых, его коллег по работе и друзей, с кем мы познакомились во время нашего отдыха на медовый месяц. Я была против поездок с малышом, поэтому с момента рождения Миланы, мы вдвоем больше не ездили на море. Лишь Олег пару раз ездил отдыхать со своим лучшим другом. Я не была против. Семья - это доверие и любовь, а любовь предполагает делать все от тебя зависящее, чтобы твоему партнеру было хорошо.

Поняв, что Милана прекрасно справляется без меня, я с облегчением выдыхаю и спускаюсь вниз по лестнице к выходу из ресторана.

- Я забыла свой номерок… - растерянно говорю гардеробщику.

- Ничего страшного. Я и так вас запомнил. Вы очень красивая.

- Спасибо.

Гардеробщик уходит за курткой. А я ловлю себя на мысли, что муж давно не говорил мне комплиментов, и я даже совершенно перестала задумываться о том, как выгляжу.

Мужчина возвращается, протягивая мне куртку. Быстро забираю её, накидываю на плечи, даже не застегивая, хотя обычно я ужасно тревожная и боюсь простудиться даже от легкого ветерка. Ведь если я заболею, кто будет сидеть с Миланой?

Я выхожу на улицу и глубоко вдыхаю свежий воздух. Надо взять себя в руки. В конце концов, у меня есть любящий муж и замечательная дочь. Зачем мне переживать из-за какого-то бывшего? Я уже давно его забыла и счастлива в браке. Да и вообще, он, похоже, тоже успел устроить свою личную жизнь. Так что, Юля, соберись!

Но все равно у меня не укладывается в голове тот факт, что Олег назвал папой человека, который первым целовал все мои укромные местечки. Кому я читала сочиненные мной любовные стихи, сидя у него на бедрах.

Неужели Валентин действительно отец Олега?! Но разве возможно такое совпадение? Если да, то Вселенная похоже надо мной издевается. Как мне теперь смотреть в глаза мужа после такого известия?

Дверь ресторана открывается. Валентин в два шага оказывается рядом со мной.

—Сигарет не найдётся? - спрашивает он.

А у меня сердце выдает невероятный кульбит, похожий на смертельную петлю Американских горок.

—Я не курю, - отвечаю, стараясь унять дрожь, которая пронзает тело.

—Правильно. Ты всегда была правильной девочкой. Поэтому вышла замуж за моего сына? - его вопрос звучит, как выстрел.

Бах! Бах! Бах! На поражение.