Бывший монстр по соседству

ГЛАВА 3. КОШЕЧКА И ОРУДИЕ МЕСТИ

22 декабря

Естественно, Воронов чхать хотел на мои угрозы. Ровно в одиннадцать ночи того же дня начался очередной концерт и свистопляски. А мой гениальный план мести провалился, так и не успев начаться.

Мало того, что из-за Нового года Стасу придётся ждать «приятный» сюрприз от соседушки не меньше двух недель, так эта вонючая рыба ещё и стоит, как самолёт! А я (как оказалось) не готова тратить на бывшего ни копейки. При виде праздничных цен, меня банально жаба задушила.

Вселенная точно не на моей стороне…

Может к тому времени Воронов вообще съедет? Или ему надоест устраивать вечеринки день-через день?

Да-да, надежда умирает последней.

Но гештальт я всё же решаю закрыть.

Остановившись перед витриной молочного отдела, в красках представляю как я, интеллигентный дизайнер, в костюме СИЗ* измазываю дверную ручку бывшего вонючими консервами. А потом убегаю, злобно хохоча.

Месть была бы страшна! Блевал бы не только Стас, но и весь подъезд…

И я в том числе.

Меня вдруг охватывает приступ истеричного смеха. Пожилая продавщица странно на меня косится и спрашивает, не нужна ли мне вода. Я отказываюсь, благодарю за заботу и в качестве извинений покупаю у неё сыр с плесенью. На всякий случай.

Помнится мне, Стасик терпеть его не может. Даже запаха не выносит. Особенно, когда в микроволновке разогреваешь.

А я вот его обожаю! М-м-м, вкуснятина!

Закупившись продуктами на ближайшую неделю, возвращаюсь домой. Беру с собой ноутбук и остаток дня провожу за работой – идея посетить атмосферную кофейню и поработать там оказывается удачной. Меня, наконец, посещает вдохновение, и я не замечаю, как заканчиваю дизайн.

Сдав проект и получив восторженный отзыв от заказчика, довольная топаю домой.

Погода решает побаловать москвичей, одарив столицу крупными снежными хлопьями. Белоснежное покрывало незаметно становится толще, скрывая всю грязь и серость. Неспешный вальс снежинок завораживает, и я решаю прогуляться.

Настроение стремительно скачет вверх. Я сворачиваю на улочку, украшенную гирляндами, ёлкой и оленями в упряжке. Покупаю сбитень, чтобы согреться, и понимаю: даже стасовское «бум-бум» не в силах расстроить меня сегодня.

Вот только, как по закону подлости, вечером случается ЧП. И оно портит мне не только воодушевление от проделанной работы, но и праздничное настроение в принципе.

«Леночка, случился форс-мажор. Задерживаюсь. Новый год – пятьдесят на пятьдесят. Целую!», — в конце сердечко и смайлик самолёта.

Всё.

Даже не звонок. Просто. Сообщение.

Сухое и безразличное.

Видимо, это всё, чего я достойна по его мнению.

Так и не успев толком раздеться, сажусь на пуфик у двери и минут пять просто тупо пялюсь в экран.

Пятьдесят на пятьдесят…

Мои планы на уютный романтический вечер с Артёмом медленно и безжалостно трещат по швам, а затем слезают и рассыпаются в труху. Как старая краска на стенах подъезда.

Представляю, с каким безразличием он строчил мне это сообщение, чтобы быстрее продолжить свои «важные переговоры».

И тут – злой рок, не иначе – за стеной начинает громыхать музыка. А пятью минутами позже к ней присоединяются гул голосов, смех, крики и звон бокалов.

Похоже, мажорская тусовка Стаса решила меня добить.

Ярость, горькая и ядовитая, поднимается откуда-то из недр. Топит сознание, лишая его здравомыслия.

Весело Стасу, значит. Всё у него прекрасно, с каких сторон не посмотри: успешный айтишник, куча бабла и друзей, девушки, которых он меняет, как перчатки каждый день, судя по стонам после вечеринок. А я тут сижу одна с сообщением «пятьдесят на пятьдесят» и куском сыра дорблю в холодильнике.

Нет. Так не пойдёт.

Моя месть случится сегодня. Прямо сейчас. И начнётся она с Воронова, который не воспринимает меня и мои просьбы о тишине всерьёз. А закончится Артёмом, который слишком поздно поймёт, что в этой жизни важно правильно расставлять приоритеты.

Застегнув сапог, который всё это время уныло свисал с голени, подхожу к зеркалу. Поправляю волосы и одежду, натягиваю кривую ухмылку, и отправляюсь прямиком в участок.

Раз Воронов не понимает по-хорошему, будет по-плохому. Моему терпению пришёл конец.

Но, видимо, сегодня не мой день.

В участке приходится просидеть до самой полуночи. А после два часа расписывать участковому – уставшему и абсолютно безразличному к чужим проблемам – свою проблему и почему он должен принять меры и моё заявление прямо сейчас.

Я в красках рассказываю ему про систематические вечеринки, музыку, превышающую установленные законом децибелы и мешающую спать и работать. Говорю про полное отсутствие реакции на мои просьбы. Мужчина лет пятидесяти с уставшим взглядом и фиолетовыми кругами под глазами, кивает, как болванчик.

А под конец моей пламенной речи вздыхает:

— Девушка, я вам, правда, очень сочувствую. Но вы же понимаете, что это ни к чему не приведёт? Куча бумаг, разбирательства, — машет перед собой руками, жестикулируя, — вы будете бегать в участок, потом ваш сосед, а потом вас ещё и дергать будут по поводу и без.

— Но… — начинаю поспешно, понимая, что он не собирается принимать моё заявление.

Вот только участковый и слушать меня не желает.

— Де-вуш-ка, — произносит по слогам, словно несмышлёному ребёнку. — Послушайте меня ещё раз. Внимательно. Сейчас праздники. Новый год на носу. Я прекрасно понимаю ваше негодование, но и вы поймите. Подобные жалобы поступают к нам по сто раз на день. И если бы мы разбирались с этими пустяками, то не осталось бы времени на дела, которые действительно требуют нашего внимания.

— П-пустяками? — повторяю за ним растерянно.

— Попробуйте договориться с ним. Сами. По-хорошему. А то мы начнём разбирательство сегодня, куча бумаг, отчёты, наряд – людей дёргать. Поймите же, на первый раз это будет просто предупреждение. Максимум – штраф. И что вашему соседу с этого? Испортите ему настроение ещё больше, и всё. Завтра он опять возьмётся за своё. В таких ситуациях лучше самим договариваться. По-соседски как-то. Он же мужчина, — кривится снисходительно. — Улыбнитесь ему, принесите пирог в знак примирения. И всё наладится.