Бывший муж. Лови бумеранг, дорогой!

Глава 3

Я сижу на краю дивана у Лены, как на чемодане на вокзале. Спина прямая, руки на коленях, взгляд в точку. Плакать я уже не могу. Слёзы попросту иссякли, оставив после себя только сухую пустоту внутри.

Все чувства словно выключились. Мозг работает вяло, как компьютер в спящем режиме, тело больше напоминает оболочку, лишённую души. Даже дыхание кажется чужим, механическим.

Подруга носится по комнате, как разъярённый ураган, оставляя за собой хаос. Она хватает со стола чашку с остывшим кофе, чуть не опрокидывает её, чертыхается громко, сдобрив воздух матерным выдохом, и с грохотом ставит её обратно.

Наконец, оборачивается ко мне, её карие глаза горят, как у кошки, готовой к атаке. Руки упираются в бока.

– Оля, что за вид у тебя?! Ты вообще в курсе, как выглядишь? Как коматозница какая-то. Рыба из супермаркета и та бодрее смотрится! Что у тебя случилось? Антон опять мозг выел?! Говори, давай не тяни.

Я медленно поднимаю взгляд, будто он весит тонну. Ком в горле мешает дышать, и я с трудом его проглатываю, чувствуя, как он царапает гортань.

– Он… ушёл, – выдавливаю как-то потерянно и жалко. – Забрал вещи и подал на развод…

Слезы снова подступают, горячие и непрошеные. И я резко отворачиваюсь, пряча лицо, чтобы Лена не заметила моей слабости.

Кажется Лена потеряла дар речи, что, между прочим, является редким случаем для такой вулканической натуры. Но потом она взрывается, как петарда.

– Подожди, стоп, что?! Как ушёл? Ты сейчас прикалываешься? – глаза подруги горят праведным гневом.

– Не до приколов как-то, – хмыкаю невесело, а у самой внутри все противно сжимается.

– Офигеть, – выдыхает подруга пораженно. – Реально слился?! Без объяснений, без разговоров, по-тихому, как крыса?!

Лена плюхается на диван рядом. Смотрит в одну точку, явно переваривая новость, потом резко поворачивается ко мне, одним взглядом требуя подробностей.

– Не просто свалил, но и теплое местечко себе подготовил, – бесцветно добавляю я.

– Это какой-то трешовый сериал! Давай, рассказывай всё по порядку! Что с квартирой? С деньгами? С бизнесом?

Я вздыхаю, опускаю голову, и слёзы всё-таки прорываются, капают на колени, оставляя тёмные пятна на джинсах. Лена, несмотря на свою язвительность, придвигается ближе, и обнимает меня за плечи, давая мне возможность выпустить накопившиеся эмоции.

Все-таки она мне самый близкий человек, мы с ней столько прошли вместе…

– Ну и? – хмурится она, когда я чуть успокаиваюсь, внимательно вглядываясь в моё лицо, её тон становится чуть мягче.

Я моргаю. Пару раз. Пытаюсь взять себя в руки.

– Хозяйка звонила. Сказала, что за следующий месяц не оплачено. У меня неделя. И всё. С вещами на выход. Антон не стал вносить следующий платеж…

Лена встала так резко, будто её кто-то укусил.

– Он охренел, что ли?! Да это просто пипец какой-то! А деньги? Бери из вашей копилки, где вы же годами копили на чёрный день! Он явно настал.

Я опускаю взгляд, чувствуя, как стыд обжигает кожу.

– Он их забрал. Все, что мы копили — на ремонт, на машину, на будущее. Думаю, он не за вещами приходил… Скорее, чтобы их свистнуть незаметно. Или сделал это раньше, а я даже не сразу хватилась, – сжимаю кулаки, и гнев пробивается сквозь апатию.

Лена застывает. Потом резко отходит к окну, хлопает по подоконнику.

– Мразь. Охреневший, конченный, мразотный мужик. Простите, если это звучит слишком ласково, – рычит она, оборачиваясь ко мне с таким видом, будто готова рвать и метать. – А бизнес? Хоть что-то тебе оттуда светит, или он и там тебя кинул?

Сжимаюсь. Как будто каждый вопрос — это ещё один факт, от которого мне некуда деться.

– Юрист говорит, что «будем разбираться»… Но он какой-то ненадёжный, только бормочет и ничего не делает. Да даже и ему я не знаю, чем буду платить, – голос ломается, и я чувствую себя загнанным зверем.

Последние полгода Антон еще и уговорил меня сидеть дома, не искать работу. Якобы для того, чтобы создавать уют и готовиться к рождению детей. Он ведь хорошо начал зарабатывать, мог себе позволить…

Лена поднимает руки, будто готова кого-то задушить — возможно, меня или Антона, — и её голос взлетает до визга.

– Ты же вложила деньги в него, да? Квартиру продала, ту самую, – она подходит ближе, её тон становится тише, но не менее яростным. – Боже, Олька, ты… ты что же, всё ему отдала? За просто так?

Я киваю, и внутри всё сжимается в тугой ком. Да, ту самую квартиру, которую мне дало государство, так как я сирота… Мой единственный шанс на жизнь. Я продала её, веря, что это наш общий старт.

– Я думала, мы семья, – шепчу я, едва шевеля губами.

Лена зажмуривается, стиснув зубы.

– Семья? Да это не семья, это грабёж на доверии! Он ободрал тебя как липку и свалил, урод проклятый!

Я не отвечаю. Мне нечего сказать. Потому что я ему верила. По глупости. По привычке. По наивности сироты, которая всё ещё ждёт, что кто-то будет рядом по доброй воле.

Подруга делает шаг назад, потом резко поворачивается ко мне.

– Знаешь, что мы сейчас сделаем? Найдем нормального юриста, который вытрясет из этого гада твою долю! Он собирается забыть, с кем начинал? Хрен ему, а не забвение! Поровну — это минимум! Ты имеешь на это полное право.

Я слабо качаю головой, хоть на душе и теплеет. Впервые за эти дни мне кажется, что я хоть кому-то не безразлична. Но ее энтузиазм меня не заражает. К сожалению, амбиций мало для того, чтобы отвоевать свое.

– Право-то, может, и имею. Только документов у меня никаких нет. Всё на нём. Ничего на мне не осталось. Только воспоминания и долги.

Лена ругается матом. Жестко. Честно. Без прикрас.

А я просто сижу. Не потому что сдалась. Просто пока не знаю, за что хвататься, когда всё из рук выбили.