Бывший муж. Наша семья осталась в прошлом

5

— О, прекрати ее выгораживать! — истерично рявкает Елена на Аркадия. — А иначе мы тебя не понимаем!

Я стою у окна и смотрю в сад.

Я не буду вмешиваться, а иначе я тоже поддамся истерии. Не хочу быть слабой.

Когда мама уехала и осталась в Турции, я много плакала, но это ее не вернуло. Слезы никого не возвращают.

— Мам, хватит! Я все вам уже сказал! — Аркадий переходит на повышенные тона. — У нас с Настей нет друг к другу претензий! Да, мы разводимся! И в этом нет вины Насти!

Беззвучно усмехаюсь.

Как жаль, что я честная женщина и не гуляла в браке.

Каким бы тогда был наш развод?

— От хороших жен мужики не уходят! — басом гаркает Вячеслав. — Да даже последний дурак не подумает после стольких лет все разрушать! И ради чего?! Аркаша! Ты с этой женщиной не был! Ты не знаешь, какая она! Я знаю, ты идеалистом всегда был, но… это уже перебор!

— Я буду узнавать, какая она вне брака! И не за спиной жены!

— А если ничего не выйдет?! — смеется Вячеслав. — Вернешься?

— Значит, не выйдет, — тяжело и как-то обреченно вздыхает Аркадий. — И нет, не вернусь.

Да, Аркаша всегда был идеалистом с твердыми принципами и с высокими стандартами к себе и другим людям.

И я думаю, что с Олей у него все получится.

Он красив, статен, богат и успешен.

Женщины о таких, как Аркадий, мечтают. О таких книги пишут. О таких шепчутся с подругами.

— Я глубоко уважаю Настю, — голос Аркадия окрашивается в оттенки печали, — я ее сильно любил и сейчас люблю, но иначе. Мам… Пап, — медленный выдох, — не надо обижать Настю в таких гнусных вещах. Она хорошая жена и замечательная мама, но… этого мужчине недостаточно, чтобы дышать полной грудью. Вот так случилось.

Закрываю глаза, выпуская из себя несколько слезинок и торопливо их смахиваю, а потом прижимаю ладони к носогубному треугольнику и делаю вдох.

— Тогда разойдитесь на время, — растерянно шепчет свекровь. — Может, вы устали? Зачем же все так рубить, Аркаша?

— Ты, правда, думаешь, что оно того стоит? — в Вячеславе больше нет обвинительного гнева.

— Иначе я не смогу.

Я потеряла моего мальчика, который стал суровым мужчиной.

Мальчик меня самозабвенно любил, а мужчина жестоко разлюбил.

— Я бы все же посоветовала, чтобы вы сейчас не торопились, — тихо и заискивающе вещает Елена сыну.

У нас с Аркадием было двадцать два счастливых года, и я должна быть ему за них благодарна.

Я познала, что такое быть любимой женщиной, матерью и хозяйкой большого дома, который мы решили после развода продать.

— Я долго все обдумывал и принял единственно правильное решение, мам.

— А почему ты молчишь? — возмущается Вячеслав. — Ты же, как жена, должна хотя бы пару слов сейчас сказать. Настя!

Я оглядываюсь.

— Я тебя не понимаю! — Вячеслав делает ко мне шаг. — Так и будешь молчать? Или ты его поддерживаешь в этой дурости?!

— Поддерживаю, — едва слышно отвечаю, из последних сил сдерживая в себе рыдания. — Я всегда была за честность.

— И кому от этой честности хорошо? — всплеснув руками, интересуется свекровь. — Твоему сыну? Твоей дочери?!

— Хватит! — от грозного окрика Аркадия вибрирует воздух яростью.

Вячеслав и Елена испугано замолкают.

— Я повторю в последний раз, — клокочет Аркадий в лютом раздражении на родителей, — в разводе нет Настиной вины. Достаточно. Если моя жена приняла мое решение, то и вы его примите. Спокойно и без истерик. И если уж по-хорошему, то вы сейчас должны поддержать Настю.

О, какое благородство, и ведь Аркадий сейчас говорит всю эту чушь серьезно и без сарказма.

Он верит в свои слова.

— Поддержать? — горько усмехается Елена. — Нам с твоим отцом надо уже готовиться к тому, что ты скоро приведешь на знакомство новую любимку.

— Очень на это надеюсь, — Аркадий сдержанно и отчужденно улыбается.

Понимаю, что он и сейчас не позволяет себе строить конкретные планы по завоеванию Ольги.

Пока нет решения суда и свидетельства о расторжении брака, то он не шагнет в сторону любимой женщины.

Пока он еще не свободен от меня и от брака.

Может, мне сыграть в гадкую стервозину, которая оттянет момент его свободы? Я же могу.

— Кто она, Аркаша? Ты же нам так и не сказал, — Вячеслав усаживается поудобнее в кресло. — Допустим, ты серьезен в своих намерениях.

— А я серьезен, пап, — Аркадий хмурится.

— Так кто она? — не выдерживает свекровь. Прижимает к груди ладонь, — Упаси Господь от еще какой-нибудь… бедной и несчастной…

— Мама, — цедит сквозь зубы Аркадий, — я же сказал, хватит… — переводит мрачный взгляд на отца, — Ольга Облакова. Это, — четко повторяет, — Ольга Облакова.

Оленьку они одобрят.

Облаковы из семьи, у которых все хорошо с финансами и бизнесом. В их управлении несколько крупных птицефабрик, а мой папа был фрезеровщиком на машиностроительном заводе.

— Сестра твоего друга Дениса? — уточняет Вячеслав, и я вижу в его глазах мимолетную тень одобрения.

Вот так.

Горько. Никакой ценности во мне для родителей Аркадия как не было, так и нет.

Я все же надеялась, что за эти годы они прониклись ко мне хотя бы привязанностью.

— О… — задумчиво тянет моя свекровь, — а как вы…

— Она у меня работает уже около года, мам, — Аркадий падет в кресло и массирует лоб. — В семейный бизнес ее не пускают. Облаковы же против того, чтобы женщины работали.

— А она у тебя бунтарка? — Елена тоже меняет настрой на материнскую благожелательность. — Ой, Аркаша, ты как всегда. В своем репертуаре, — смеется и неторопливо шагает ко мне, — ну ладно тебе, милая. Ты же не обижаешься на нас? Немного вспылили, да, — приобнимает меня и ласково улыбается, — да, ты права, в этом разводе нет ничего удивительного. Наверное, он должен был случиться еще раньше.