Бывший муж. Наша семья осталась в прошлом

11

Входную дверь открывает Аркадий. Пусть он улыбается, но я чувствую его напряжение: он не знает, чего ждать на ужине от меня, от дочери.

— Привет, — Ира стягивает шапку с головы и вручает ее Аркадию, — мама собирается пожаловаться на меня.

— Что случилось?

В холле у лестницы стоит Ольга.

Я помню ее совсем девочкой, а сейчас вижу роскошную красивую женщину: светлая кожа, пшеничные кудри пышным водопадом обрамляют лицо с высокими скулами, пухлые губы, большие голубые глаза.

Одета в скромное бежевое платье с широкой юбкой до колен. Улыбается и взволнованно прячет руки за спину.

Голоса не подает, потому что она, как умная женщина, понимает: ее с нами знакомить должен хозяин дома.

Ира замечает Олю. Вся замирает, сердито надувшись.

Оля слабо улыбается, но сама не кидается с приветствиями к нам.

Выжидает.

— Мы потом поговорим о выкрутасах нашей дочери, — расстегиваю короткое зимнее пальто.

Аркадий услужливо помогает мне снять пальто и прячет его в шкаф. Потом забирает куртку у Иры. Тоже прячет в шкаф.

Я поправляю волосы, и Аркадий шагает к Оле, которую приобнимает и ведет в нашу сторону.

— Я волнуюсь, — шепчет он и прячет страх за широкой натянутой улыбкой.

— Это мне, как маме, надо волноваться, — сдержанно отвечаю я и привлекаю к себе Иру.

Она, слава всем богам, не сопротивляется и позволяет себя обнять. Чувствую, как она напряжена.

Бедная моя девочка.

От злости в груди не осталось ни искринки. В сердце растекается опять тревога и жалость.

У Иры была полная счастливая семья, но папа разлюбил маму.

Может, я правда плохо старалась?

Ради любви мужчины надо как-то особенно стараться?

— Девочки, это Ольга, — говорит Аркадий, когда заботливо подводит свою зазнобу к нам.

— Привет, — шепчет она. — Я сейчас в обморок грохнусь.

— Мы с тобой, можно сказать, уже знакомы, — прижимаю к себе Иру, чтобы просигнализировать дочке, что я рядом и что я люблю ее.

— Ой, это было так давно, — Ольга неловко смеется, — я же совсем девчушкой была. Десять же было. Ой, как ты, — мило так улыбается Ире.

О да, я помню, как эта голубоглазая девчушка с восторгом смотрела на красивого жениха рядом со мной. Не моргая и открыв рот.

Все тогда так смеялись, и никто не знал, что эта девчушка в итоге станет любимой женщиной моего жениха.

Какая ирония.

А я Ольге тогда на свадьбе с улыбкой сказала, что ее обязательно полюбит особенный и чудесный мужчина, но я же не знала, что это будет Аркадий.

— Да уж, кто бы мог подумать, — вздыхаю я, — что маленькая Оля однажды приготовит нам ужин в качестве… новой любви Аркаши. Как все сложилось, да?

— Я хочу есть, — Ира выворачивается из-под моей руки и шагает мимо Ольги и Аркаши, громко топая ногами.

Мы провожаем ее взглядами и вновь смотрим друг на друга.

— Я Ире не понравилась? — Оля с трогательным беспокойством смотрит на Аркадия.

— Явно не в духе, — отвечает он и ласково улыбается Ольге, — но это было ожидаемо, — переводит взгляд на меня, — нервы потрепала?

— Ее можно понять, — пожимаю плечами. — Боится.

— Чего? — удивленно охает Ольга.

— Что теряет отца, — отвечаю Ольге с мягкой отстраненностью. — Ей наш развод дался тяжело.

— Понимаю, да, — виновато тупит глазки в пол, но потом вновь их поднимает на меня, — но я не из тех женщин, которые против детей от первого брака. Я, наоборот, — опять смотрит на Аркадия, — за то, чтобы Аркаша не забывал, что он в первую очередь отец.

Хорошие слова, но я в них слабо верю. Любая женщина будет бороться только за свое личное счастье, и дети из прошлых браков всегда — лишний элемент.

Жизнь сурова.

В дикой природе звери тоже избавляются от чужого потомства.

— Давайте за стол, — Аркаша хлопает в ладони и потирает руки, — я тоже проголодался.

— Я очень старалась, — Ольга улыбается мне, как подружке, — надеюсь, я порадую наших дорогих гостей.

Старалась. Это слово ожогом отпечатывается в мозгу.

Торопливо семенит в гостиную, а Аркаша делает ко мне шаг и заглядывает в глаза:

— Про Иру потом переговорим, — хмурится, — давай посмотрим, как она этот ужин примет. Может быть, после него нам всем будет полегче.