Бывший муж. Наша семья осталась в прошлом

16

— Ты будешь маленькой принцессой, — манерно говорит высокий худощавый мужик с гламурной бородкой и в бархатном фиолетовом костюме. — Под стать мамочке, — подмигивает Оле, которая сосредоточенно перебирает за широким столом белые кружева.

Меня никто не видит и не слышит.

Помощница Арса Кондратьева пропустила меня в вип-зал салона без лишних оповещений и поэтому никто не заметил того, как я притаилась у одного из манекенов в пышном свадебном платье.

Моя дочь тушуется после заявления Арса, который назвал Ольгу ее мамой.

Даже я теряюсь на мгновенье.

— Я не мама, — Ольга мило улыбается манерному дизайнеру в бархатном костюме, — и меня это немного печалит.

Смеется и игриво пихает в бок Иру, которая смущенно краснеет и перелистывает какой-то альбом:

— Хотя я тебе, по сути, уже почти вторая мамочка, — Ольга уверенно привлекает к себе Иру, — какие я тебе завтраки готовлю, а?

Со мной Ира сама себе готовит простые завтраки с девяти лет: она в силах пожарить себе яичницу, залить хлопья молоком, сварить кашу на молоке.

Она у меня очень самостоятельная девочка, в которой я культивирую независимость, а Оля решила мою дочь разбаловать вкусными завтраками и сладкой до приторности опекой.

— Но все же мамочка тут я, — подаю я голос.

— Ой, Настюш, — Ольга суетливо отодвигает от себя ворох кружев и встает с широкой приветливой улыбкой, — ты приехала!

— Мам, — Ира подхватывает альбом и протягивает в мою сторону, — смотри какие платья.

— О, ты, значит, мамочка? — удивленно спрашивает Арс и озадаченно тянет. — Вы совсем не похожи.

— И что было на завтрак? — игнорирую манерного противного мужика, который вызывает во мне тошноту и брезгливость.

Я не замечаю, как обиженно и ревниво скрещиваю руки на груди.

Я же взрослая тетка, и я же понимаю, что нельзя в ребенка насаждать чувство вины за то, что его накормили вкусным завтраком.

— Тебе Ирочка приготовит эти оладушки, — Ольга мило улыбается, — и секретный крем-соус из сметаны и сгущенного молока. Она вызнала у меня рецепт.

— Мам…

Я подхожу к столу. Молчу выхватываю из рук Иры альбом с эскизами платьев, что нарисованы от руки маркерами и цветными карандашами.

— Мам? — с тихим возмущением охает Ира.

— Мы выберем тебе платье дома, — захлопываю альбом с эскизами и стараюсь не смотреть на ворох кружев на столе перед Ольгой. — Мы с тобой договорились, Ира, что платье будем выбирать ты и я. Что у нас будет шопинг. Ты на него согласилась…

Я начинаю заводиться. Меня потряхивает.

У меня голос дрожит ревностью и гневом.

Манерный Арс смотрит на меня с жалостливым снисхождением, ведь нет ничего хуже истерящей и ревнивой бабы, у которой на висках выступает испарина.

— Мам, это же Арс Кондратьев, — зло шепчет Ира. Ей стыдно за меня. — Я же тебе говорила о нем…

— Ты либо идешь сейчас со мной…

— Мама! — Ира шепчет еще тише и выпучивает на меня глаза, намекая, что я веду себя сейчас, как идиотка. — Ты не понимаешь!

Я хочу закричать так громко, чтобы треснули стекла и зеркало, но понимаю: это ничего не изменит.

Я просто буду истеричкой и, вероятно, этого и добивается Ольга. Она подталкивает меня, чтобы я накричала на дочь, обвинила ее при чужом человеке, в котором она видит кумира.

Меня резко отрезвляет мысль, что Ольга все продумала, и я медленно выдыхаю. Возвращаю альбом с эскизами на стол, не спуская взгляда с Ольги, которая продолжает мило и безвинно улыбаться.

— Оль, тебе стоило обсудить со мной встречу с дизайнером, — я немного прищуриваюсь. — У нас с Ирой были другие планы.

Виновата не Ира.

Ира — ребенок. Виновата Ольга, которая хотела столкнуть меня лбами с дочерью. Хитрая тварь.

— Я не подумала, — Оля строит печальную моську, — Арс согласился на встречу внезапно… Ира ведь так хотела к нему попасть… Блин, Настюш, прости… Я такая глупая… Я ведь сама разволновалась и все из головы вылетело.

И хлопает ресничками. Хлоп-хлоп.

— Девочки, вы скоро? — доносится из общего зала Салона голос Аркаши. — Я успею кофе выпить? Что-то я вымотался за сегодня.

Я вскидываю бровь на Ольгу.

Аркадий должен был стать свидетелем моих криков на дочь. Моей истерики. Моих жалких обид на Иру.

— Ир, ты полистай эскизы, — перевожу взгляд на дочку и сдержанно улыбаюсь, — я пойду с папой поболтаю за чашечкой кофе, — смотрю на Ольгу, — он мне обещал помещение найти для моей идеи с кафе. А вы… — теперь уже я подмигиваю настороженному Арсу, — обсуждайте платьица.