Бывший муж, настоящий отец

Запретный дневник

Ночь прошла, будто во сне. Мы сидели в комнате сына, не смея разойтись по разным углам дома. Он спал, уткнувшись в моё плечо, а Алексей то и дело вскакивал и проверял окна.

Тишина давила. Дом будто затаился, но я чувствовала: тень не ушла окончательно. Она ждала.

— Так не может продолжаться, — сказал Алексей, опустившись рядом. Его голос был хриплым, уставшим. — Мы должны найти способ избавиться от этого навсегда.

— Но как? — прошептала я. — Если даже Марина была лишь пешкой… что тогда с тем, кто стоит за ней?

Алексей отвёл взгляд.
— Я думаю… ответ в её вещах.

Я замерла. Он имел в виду вещи Марины, которые до сих пор хранились в старом шкафу на чердаке. Я всегда избегала туда подниматься.

— Ты уверен? — спросила я.

— Если мы ничего не сделаем, он снова придёт за ним. — Алексей посмотрел на сына и сжал кулаки. — Я не дам ему шанса.

Чердак встретил нас пылью и паутиной. Фонарик выхватывал из темноты старые коробки, пожелтевшие фотоальбомы, треснувшие зеркала.

И вдруг Алексей остановился.
— Смотри.

В углу стоял сундук, обитый тёмной кожей. На замке — глубокая царапина, будто кто-то уже пытался его открыть.

Мы вдвоём откинули крышку. Внутри были аккуратно сложены бумаги, письма… и толстый чёрный дневник. Его страницы были исписаны мелким почерком Марины.

Я открыла наугад и едва не выронила.

"Он шепчет мне по ночам. Он говорит, что даст мне силу, если я приведу ему ребёнка. Сначала я думала, что схожу с ума. Но потом он показал себя. Он сказал, что я буду его проводником."

Мурашки пробежали по коже. Алексей сжал мою руку.
— Это он. Она служила ему.

Я пролистала дальше. В конце дневника, среди безумных записей, была выведена фраза:

"Его можно остановить только отрезав все нити. Но для этого нужно найти то, что связывает его с нашим миром. Он прячет это в доме."

— В нашем доме… — выдохнула я.

Мы переглянулись. Внизу, в тишине, вдруг хлопнула дверь.

Сын закричал.

Мы бросились вниз.

В гостиной снова гулял холод. На полу стояла та самая коробка с фотографиями, хотя Алексей клялся, что выбросил её в мусор.

А сверху, на стене, появилось новое изображение. Не фотография — рисунок, будто углём выведенный прямо на обоях. Наш сын. И рядом с ним огромная чёрная фигура без лица.

И под рисунком слова:
"Он уже мой. Найдёте ли вы сердце?"

— Сердце… — прошептал Алексей. — Значит, у него есть слабость. Предмет, через который он держится здесь.

Я прижала сына к себе. Он плакал и тянул ко мне руки.
— Мама, он снова зовёт… из стен.

Мы стояли посреди дома, понимая одно: чтобы спасти его, нам нужно найти «сердце» тьмы, пока не стало слишком поздно.