Бывший муж, Новый отец

Он не должен был их видеть

Глава 29.

Прошла всего неделя, но для Арсена она растянулась, как целая жизнь.
С того дня, когда он увидел Лейлу в офисе — и мальчика рядом, — всё вокруг словно потеряло смысл. Работа шла по инерции, переговоры казались пустыми словами, а ночи — бесконечными.
Он не мог забыть взгляд ребёнка.
Те же глаза. Те же ямочки при улыбке.
Слишком много совпадений, чтобы отрицать очевидное.

Он пытался дозвониться — она не брала. Писал коротко, сухо:

«Нам нужно поговорить».
«Я не враг тебе, Лейла».
«Я хочу только увидеть его».

Ответа не было.

Он знал, что она не простит ему прошлое. Знал, что будет стоять до конца, защищая сына от него.
Но ведь он не чужой. Не посторонний. Это его ребёнок.

В субботу он впервые за долгое время позволил себе просто выйти из дома без цели. Город был серым, осенним. Сырые листья липли к ботинкам, ветер трепал воротник пальто. Он шёл, не глядя по сторонам — пока вдруг не услышал смех. Детский, звонкий, живой.

Он поднял голову — и замер.

На детской площадке у дома, в окружении родителей, сидела Лейла.
В сером пальто, с распущенными волосами, с мягкой улыбкой.
Рядом — Артём. Он с азартом катался с горки, потом бежал к ней, что-то восторженно рассказывая, а она кивала, поправляла его шарф, вытирала нос.
Просто мать и сын.
Просто жизнь, которую он пропустил.

Арсен стоял за оградой площадки, не двигаясь.
В груди что-то сжалось — не гнев, не ревность, не боль. Что-то глубже.
Пять лет — стертые мгновения. Пять лет, которые он не сможет вернуть.

Артём снова засмеялся, упал на колени в песке, а потом резко поднял голову — и заметил его.
Мальчик замер, глядя прямо на него. Несколько секунд тишины — а потом он улыбнулся. Просто, по-детски.
Арсен невольно ответил тем же — тихо, неуверенно.

— Артём! — позвала Лейла, не замечая, на кого он смотрит.
Мальчик обернулся, махнул рукой — и побежал обратно к маме.
Она подняла взгляд… и тоже увидела его.

Мир будто замер.
На мгновение Арсену показалось, что даже ветер стих.

— Ты… — её голос прозвучал почти шёпотом. — Что ты здесь делаешь?

Он подошёл ближе, не сводя с неё глаз.
— Просто гулял.
— Здесь? — она сжала губы. — Совпадение, да?

Он не стал оправдываться.
— Я хотел поговорить. Но ты не отвечаешь.

— Потому что нечего говорить, — она встала, пытаясь сохранить спокойствие. — Всё уже сказано.
— Не всё, — перебил он. — Ты рассказала сыну обо мне?
— Нет, — коротко ответила она. — И не собираюсь.

— Почему? — в его голосе было не обвинение, а почти мольба. — Он имеет право знать.
— А ты имеешь право говорить мне, что делать? После пяти лет тишины?

Он замер. Да, пять лет. Без звонков, без писем, без ничего.
И теперь он выглядел глупо — человек, внезапно решивший вернуть то, что когда-то отпустил.

— Я не знал, Лейла, — тихо сказал он. — Если бы знал…
— Ты бы что? — перебила она. — Вернулся? Оставил карьеру? Бросил всё?
— Может быть, да.
— Нет, Арсен, — её глаза блеснули. — Ты бы поступил так, как всегда. Рационально. Холодно. Без сердца.

Он шагнул ближе, почти шепотом:
— А если я изменился?

— Люди не меняются, — ответила она. — Просто учатся лучше притворяться.

Мальчик снова подбежал к ней.
— Мам, а мы домой пойдём? — спросил он.
— Сейчас, зайчик, — улыбнулась она и взглянула на Арсена. — Прошу, не подходи. Он не знает, кто ты.
— Но он всё равно чувствует, — тихо сказал Арсен. — Я видел, как он на меня смотрел.

Она опустила глаза, не в силах возразить.
Да, Артём действительно смотрел на него… как будто что-то угадывал.

— Дай мне шанс, — сказал он наконец. — Я не требую ничего. Просто хочу иногда видеть его.
— Это невозможно, — она покачала головой. — Он не готов. И я — тоже.
— Я подожду, — произнёс он.
— Подожди всю жизнь, — прошептала она. — Мне всё равно.

Она взяла сына за руку и пошла прочь.
Он не удерживал.
Просто стоял, глядя им вслед.

Когда они скрылись за углом, он выдохнул.
А потом тихо сказал сам себе:
— Ничего. Я подожду.
И впервые за долгое время понял, что действительно готов — не к войне, не к борьбе, а к жизни, где есть место не только власти и холодным расчётам, но и… мальчику с глазами, как у него самого.