Бывший муж. Папа, ты нас бросил!

Глава 3

Квартира погружается в мертвую тишину. Я продолжаю стоять у окна. Открываю окошко и позволяю легкому ветру проникнуть в пространство, в котором становится слишком душно. Смотрю вниз, где минуты назад была Вика. Теперь там пусто. Лишь свет фар медленно растворяется в темноте улицы. Всё закончилось. Но это «закончилось» кажется началом конца.

Возвращаюсь в спальню. Муж спит, будто вовсе ничего не случилось. А я никогда не забуду Вику, укутанную в одеяло. Ни её слов, вонзившихся в меня, как острый нож. Он спит… и в этом сне столько равнодушия, что меня пробирает дрожь.

Измеряю комнату шагами с каким-то холодным спокойствием. Подбираю с пола коробочку, в которой был тест, но самого его не нахожу. Наверное, куда-то под мебель покатился. Сжимаю пальцы в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладонь и причиняют боль. Хочется кричать, бить посуду, разбудить его и заставить смотреть мне в глаза. Но я делаю другое — сажусь в кресло у окна и наблюдаю за ним.

«Что же ты натворил», — думаю я.

Впервые за этот вечер позволяю себе заплакать. Но это не истерика, не крик — это тихие, горькие слезы женщины, которая только что поняла, что ее жизнь разделилась на «до» и «после».

Что для меня важнее — этот мужчина рядом или тот хрупкий мир, который только начал зарождаться во мне? Второе, конечно же. Мой ребёнок меня точно не предаст.

Дима лежит на боку. Дыхание ровное, а лицо спокойное. Густые тёмные брови отбрасывают тень. Широкие плечи едва прикрыты одеялом. Под ним угадывается сила тела, еще недавно принадлежавшая только мне. На шее поблескивает цепь — привычная деталь его образа. Волосы чуть растрепаны. Он красив даже во сне: брутальный, мужественный, но теперь… уже чужой.

Внимательно наблюдаю за ним, роняя слёзы. Каждая капля обжигает кожу, потому что я всё ещё люблю этого мужчину. Этого предателя. Боль становится еще ощутимее от мысли, что я вряд ли его забуду так быстро после расставания. А мы однозначно разойдемся.

Вспоминаю его объятия, голос… То, как он когда-то смотрел на меня — так, будто я была единственной женщиной в мире, кто его интересует. Всё, что между нами было, обесценено одной ночью.

И в этой тишине я ловлю себя на страшной мысли: может быть, ради ребенка мне придется остаться рядом с этим человеком? Рядом с мужчиной, которого я одновременно люблю и ненавижу…

Внутри все рвется на части. Сердце уже разорвалось вдребезги. С одной стороны — любовь, которая вряд ли так быстро умрёт, как бы я ни пыталась задушить её этой ночью. С другой — предательство, острое, как нож. И равнодушие, которое оказалось хуже измены.

Наверное, я бы умирала от боли, если бы не та маленькая искра. Новая жизнь, которая уже растет внутри меня… Любой мой выбор будет решать его будущее… Поэтому… Я не позволю, чтобы меня унижали. Уйду, но для начала выслушаю объяснения. Молча уходить тоже не вариант. Мне нужна хоть какая-то ясность.

Где-то звонит мой телефон. Выхожу из комнаты, вспоминая, что оставила сумку в коридоре. Достаю из нее мобильный и кусаю губы, не зная, как ответить маме.

Я не могу сдержать эмоции. Боюсь разреветься. А она точно папе расскажет, а он же обязательно схватится за сердце.

Боже, дай мне сил.

— Да, мам, — опускаюсь на стул в кухне. Кусаю губы до крови.

— Где ты, Кристин? Поздно вернешься?

Выдыхаю.

— Мам, Дима прилетел. Я в нашей квартире. Скорее всего, уже завтра приеду.

— Оу. Вот так сюрприз. Ну ладно, главное, ты с мужем. Не люблю я некоторых твоих подружек.

— Папа как?

— Отлично. Спит. Ладно, не буду отнимать времени. Ты иди, мужем интересуйся. Хорошего вам отдыха.

— Спокойной ночи.

Положив телефон на стол, выхожу на балкон. Ночной воздух прохладный и чистый. Опираюсь о перила, подставляю лицо ветру и позволяю ему привести меня в чувство: кожа остывает, мысли выравниваются, дыхание становится ровнее. Над крышей соседнего дома тянется тёмное, густое, почти бархатное небо. Мерцают редкие звёзды. Даже они не хотят назойливо блестеть в ту ночь, когда кому-то очень больно.

Возвращаюсь в квартиру и прохожу в гостиную. Здесь полумрак — лишь настольная лампа оставляет мягкое пятно света. На столе боком лежит недочитанная мной книга, а плед со спинки дивана сполз на ковер.

Сажусь на диван, подбираю ноги под себя, обнимаю колени. Вспоминаю прошлое…

Вот мы смеёмся в чужом городе, спорим из-за глупостей, а потом миримся. Собираем мебель здесь, в нашей квартире. Копим на отпуск, учимся слышать друг друга. Всегда думала, что дом — это место, где мне всегда рады. И что моя уязвимость — не мишень, а доверие.

Мое настоящее… как ржавый нож, который разрезает все те хорошие моменты, что мы прожили вместе, пополам.

Однако… У меня есть ещё и будущее. И право на выбор у меня тоже есть.

Любовь — да, все еще жива. Но любовь не индульгенция предательству. Равнодушие — диагноз отношений, а не мой приговор. Страх — нормален, но управлять он мной не будет.

Я отчетливо вижу свое будущее: как продолжаю работать, собираю свой маленький резерв. Учусь просить о помощи только тех, кто действительно на моей стороне. Не буду откладывать визит к врачу, потому что забота о ребенке начинается с дисциплины и ответственности.

Ребенку нужен не идеальный брак. Ему нужна безопасная и ответственная мама. Я не обязана оставаться там, где меня унижают. Не буду кому-то доказывать правильность своей любви. Я обязана выбрать жизнь — и в этой жизни первое место уже занято маленьким сердцем, которое стучит внутри меня.

Да, первое время будет сложно. Но я справлюсь.

Ветер из приоткрытой форточки чуть шевелит штору. Вымученно улыбаюсь, мысленно повторяя себе, что все лечится временем и заботой.

Знала бы Диана, что ее звонок и информация о возвращении Димы таким жестким образом сломает меня, уверена, она никогда не стала бы мне это говорить.

Я отпущу всех. И мужа, который, как оказалось, разлюбил меня. Даже Викторию, которая всегда была подлой тварью и шла к своей цели. Не столкнусь с ней больше, не заговорю. Месть пожирает тех, кто их кормит. А мне это совершенно не нужно.