Бывший муж. Папа, ты нас бросил!

Глава 4

Он молчит. Сидит напротив и смотрит прямо в глаза. Его взгляд тяжёлый, внимательный, но в нём нет того, чего я жду — ни раскаяния, ни боли, ни даже злости. Только пустота. И это молчание тянется так долго, что начинает казаться отдельной формой издевательства.

Я тоже молчу. Смотрю на него и пытаюсь понять, почему он ничего не говорит. Почему не оправдывается, не ищет слов, не пытается хотя бы объясниться. Может быть, у него их действительно нет. Или, что страшнее, они ему и не нужны.

И я ловлю себя на мысли, что происходящее этой ночью — мое самое большое разочарование. Всей моей жизни. Никогда еще я так не падала в бездну, как несколько часов назад, когда открыла дверь и увидела те страшные картины. То, что невозможно простить. Ни один обман, ни одна потеря, ни один страх не может сравниться с таким подлым поступком.

Мне больно. Больно до тошноты от мысли, что впереди меня ждет развод. Что впереди меня ждет одиночество, когда я буду растить ребенка сама. Без его участия, без его плеча рядом.

Я не мечтала о такой жизни. Я всегда верила, что замужем буду только один раз, за любимым человеком. И до последнего вздоха буду рядом. Мне казалось, что это самое правильное решение. Но, у судьбы другие планы…

Всего несколько часов назад я держала в руках тест. Я же была настолько счастлива, что едва не кричала от радости. Представляла себе, как сообщу Диме о беременности. Как он обнимет меня, как его глаза загорятся. Как обрадуется, поддержит. Я представляла его улыбку, его руки на моем животе. Представляла, как он признается мне в любви и говорит, что это самое лучшее, что могло бы произойти в его жизни.

«Дура ты, Кристина…» — усмехаюсь мысленно.

Теперь я понимаю, что нет смысла. Ему не нужны мои новости, ему не нужны мои мечты. Он уже выбрал, что для него важно, и это явно не я. Даже если я скажу, даже если положу перед ним тест, разговор всё равно закончится пустотой. В лучшем случае — жалостью, в худшем — новым равнодушием.

Сколько же сил нужно, чтобы принять эту правду. Сколько сил, чтобы собрать себя заново. Смириться с предательством любимого человека… Благо внутри меня уже есть тот, ради кого стоит бороться. Маленький, хрупкий, но такой настоящий и верный. Он не предаст. Он не отвернется.

Я выдержу. Пусть мои мечты разбились, пусть я не получу того будущего, о котором мечтала всю жизнь. Я построю другое. Честное, правильное, без иллюзий.

С сегодняшнего дня я — женщина, которая обязана быть сильной.

Я всё ещё люблю его. И именно это делает боль такой невыносимой. Но любовь — не повод терпеть унижение.

Сказать ему о беременности сейчас — значит обесценить саму новость. Она заслуживает радости, а не равнодушного молчания.

— Как ты узнала, что я вернулся? Зачем пришла? Разве не говорила, что у родителей будешь?

У меня челюсть чуть ли не отваливается. Он сейчас серьезно? После всего, что натворил, он меня в чем-то обвиняет? Предъявляет претензии?

— Извини, что помешала, ладно? — горько усмехаюсь, чувствуя очередной поток слез, которые наворачиваются на глаза. С огромным трудом отгоняю их, кусая щеки изнутри. — Знала бы, чем ты тут занят, никогда в жизни не пришла бы. Клянусь!

Он трет пальцами переносицу, опускает взгляд на какое-то время. А у меня колючий ком в горле стоит, из-за которого я даже сглотнуть не могу, не говорю уж о том, как трудно дышать. На плечах тяжесть образовалась, а в грудь воткнули острый нож. И соли посыпались, чтобы та боль ощущала еще сильнее.

— Так получилось… — наконец проговаривает Сталь.

— И это все, что ты скажешь? — смотрю на него неверяще. — Дима, что происходит? Ты ни разу не давал повода в тебе сомневаться. Никогда не показывал, что тебе плохо со мной. Напротив! Вел себя так, что сомнений в том, что ты меня любишь, никогда не было. У нас были прекрасные отношения перед твоим отъездом. Мы с тобой разговаривали почти каждый божий день, переписывались! А тут ты возвращаешься… Молча! Я узнаю об этом от третьих лиц! Прихожу, чтобы сделать сюрприз, но получаю его от тебя! Ты тут, оказывается, развлекаешься! Ты в постели с другой!

Голос срывается. Я резко встаю с места и начинаю кричать, больше не в силах сдерживать эмоции.

— Не кричи, Кристина. Сядь на место, — говорит муж слишком спокойно, глядя куда-то в пол.

Меня бесит! Уничтожает его спокойный тон! Это равнодушие бьет наотмашь! Разрывает сердце, превращая его в отшлепки. Как можно быть таким бессердечным? Эгоистом?!

— Господи… Ты сейчас серьезно? Дима, да ты хоть понимаешь, какой удар нанес мне? Хоть понимаешь, как мне больно? Раз тебе было так плохо со мной, почему не сказал мне об этом? Почему? Отвечай! Разве нельзя было по-человечески поговорить со мной, развестись? И только потом вести сюда, в эту квартиру, где мы живём с тобой почти два года, своих шлюх? Ды вы спали в той самой кровати, где… Где…

Слова застревают в горле комом. Слезы начинают душить. Голова трещит, а перед глазами прыгают разноцветные мушки. Я пытаюсь всмотреться в глаза мужа, но не могу. Падаю на диван, обхватываю горло руками, дышу глубоко.

Мне плохо.

— Прекратить устраивать драму. Ты должна была понять, чем все закончится. В постели ты как бревно. Ни удовольствия, ничего…

— Что-о-о?! Это неправда! Не нужно врать.

Я всегда пыталась доставить ему удовольствие. Делала все необходимое, чтобы ему не было скучно со мной. Да я отбросила в сторону стеснение, была слишком откровенной, лишь бы он не искал ничего в стороне.

Дима усмехается. Качает головой, а потом поднимается с письменного стола. Возвышается надо мной. Приходится выкинуть голову, чтобы заглянуть в его лицо. В глаза, где есть только лёд. Ничего другого…

— Меня не устраивали наши отношения, — грудная клетка разрывается от его слов.