Бывший муж. Папа, ты нас бросил!

Глава 6

Смотрю в окно, сидя в салоне такси. Город проплывает мимо размытыми тенями. Я не вижу домов, фонарей, не слышу ночного шума. Всё во мне кричит тишиной. Я не еду домой — слишком страшно столкнуться с взглядом родителей. Папа болен, и я не могу позволить себе ударить его этой правдой внезапно. Он не выдержит, если узнает, что его дочь разводится. Я должна быть осторожной. Должна быть сильной. Всё объясню позже. Постепенно. Стараясь не показывать свою боль, иначе будут страдать и они.

Автомобиль останавливается у здания, где живёт моя давняя подруга. Она особо не переваривает Викторию, поэтому нам будет о чем поговорить. Мы знакомы много лет, и если есть кто-то, к кому можно приехать ранним утром — то это точно к ней. Ириша встречает меня молча. Смотрит в глаза и видит всё без слов. Я бормочу что-то о том, что один день останусь у нее, и она только кивает, уступая дорогу. В ванной включаю душ. Тёплая вода стекает по телу, но не смывает того, что разъедает меня изнутри.

Боль слишком глубоко. Разочарование слишком острое.

Запираюсь в комнате, которую подруга мне выделила. Чемодан стоит у стены. Я ложусь на кровать, но сна нет — только тяжёлые, вязкие, неотступные мысли.

Дима больше не часть моей жизни. Я никогда не вернусь к нему. Какая бы слабость ни накатила, какой бы голос ни шептал, что я всё ещё его люблю, — назад дороги нет. Любить можно того, кто ошибся, но раскаялся. Кто упал, но захотел встать. Но нельзя любить того, кто предал и остался равнодушным. Равнодушие — это пустота, а в пустоте жизнь невозможна.

Моё сердце всё ещё рвётся к нему, но я учусь говорить с собой жёстко и честно. Раз за разом напоминаю себе, что одна ночь перечеркнула всё. Одна ночь показала его лицо без маски. И теперь я знаю правду, которую буду помнить всегда: он никогда не любил меня так, как я любила его.

Боль жжет изнутри. Я чувствую её каждой клеткой тела. Это не просто потеря мужа. Это потеря человека, которому я доверила всё. Потеря мечты, которую вынашивала годами. Разочарование не только в конкретном мужчине, но и в самой идее того, что кто-то может быть «навсегда».

И всё же даже в этой боли рождается сила. Слёзы впитываются в подушку, и я снова шепчу себе: «Я никогда не вернусь».

Эта фраза звучит очень твёрдо. Прямо как клятва. Я не позволю унизить себя еще раз. Не предам своего ребёнка, оставаясь в доме с предателем, где царят холод и ложь.

Начинаю думать о будущем. Оно будет трудным, но его очертания уже видны: работа, постоянные усилия, дисциплина, экономия, маленькие радости, которые я буду дарить ребёнку. Пусть ему будет непросто без отца, но у него будет мать, готовая перевернуть мир ради него. Я дам ему всё — образование, воспитание, любовь, защиту. Я построю честную жизнь. Без иллюзий.

Я никогда не вернусь к Диме. Никогда. И если когда-нибудь он постучит в мою дверь, если придёт с раскаянием — я не открою. Потому что должна идти вперёд, не оглядываясь назад.

Закрываю глаза, чувствуя, как тяжесть в груди превращается в камень. Кажется, засыпаю.

— Тебе надо что-нибудь поесть, Кристина, — заходит в комнату Ирина, явно заметив, что я кручусь в постели.

— У меня нет аппетита.

Подруга садится на самый край кровати и смотрит на меня сочувствующим взглядом.

— Не хочешь поговорить?

— Особо говорить не о чем, Ириш. Муж мне изменил. Я застала его в постели с другой. В нашей супружеской кровати, — сажусь и тру виски дрожащими пальцами. — А потом сказал, что не любит меня…

— А поговорить до измены нельзя было? О том, что не любит…

— Нет. Нужно было сделать куда больнее. Чтобы не осталось ни одной мысли как-то исправить ситуацию, — пожимаю плечами, усмехаясь собственным словам. — Угадай, с кем он переспал…

Ирина вскидывает бровь. Не сводит с меня вопросительного взгляда.

— Ох, — наконец хоть что-то проговаривает. — Да нет, как так? Как она оказалась в вашей квартире? Неужели другой девицы не было?

— Наверное… Видимо, она устраивала его…

— Моего брата она тоже устраивала! Он любил ее так сильно! А она ушла к старому, богатому, сказав, что не хочет жить в Никите! Брат потом долго в себя приходил. До сих пор ни с кем отношения не строит. Ты ведь прекрасно знаешь, как я ненавижу Вику. Чертова стерва! Теперь твою семью разрушила. Место в аду ей обеспечено!

— Если бы Дима не позволил, она никогда не осмелилась бы. Вина не только в ней, Ириша. Мой муж тоже хорош. Так что…

Ещё какое-то время разговариваем с подругой. Она заставляет меня есть, когда я рассказываю ей о беременности. Как проходит день — сама не знаю. Всё как в тумане.

Поздно вечером я всё-таки набираю мамин номер. Сердце колотится, голос предательски дрожит. Я изо всех сил стараюсь выровнять интонацию, чтобы не выдать себя.

— Мам, привет. Как вы там? — произношу как можно спокойнее.

— Всё хорошо, Кристин. А ты как?

— Отлично. Я завтра вернусь, ладно?

— Дочка? Все же нормально? — она мгновенно чувствует подвох. У неё особенный слух: даже по вздоху узнаёт, когда я обманываю.

Я улыбаюсь в пустоту, хотя эта улыбка горькая.

— Всё замечательно. Завтра приеду, и мы поговорим. Сейчас я немного занята.

— Ладно, не буду отвлекать. До встречи.

Кладу трубку, не дожидаясь новых вопросов. Врать родителям всегда мучительно, но сейчас у меня нет выбора. Они не должны знать правду прямо сейчас. Особенно отец.

Вся моя жизнь за один вечер переломилась на две части. И теперь мне нужно учиться жить в новой половине.

Ночью, когда понимаю, что родители давно спят, вызываю такси. Чемодан перекатывается за мной по подъезду. Его глухие колёса звучат как тяжелые шаги.

— Крис, я всегда тут. Не забывай. Если нужна будет помощь — обязательно говори. Хорошо?