Бывший муж. Папа, ты нас бросил!

Глава 12

Эта Глория смотрит прямо на меня. Не на Диану, а именно на меня — проверяет, ждёт реакции. И этого достаточно, чтобы понять: если она так пристально разглядывает, значит, знает, кто я. Знает, что перед ней бывшая жена Димы. Но в её взгляде нет вопроса — там уверенность, смешанная с холодным любопытством.

Я молчу. Не говорю ни слова, не делаю ни одного нервного жеста. Для меня это слишком незначительно, чтобы вступать с ней в диалог.

Диана же смотрит на Глорию так, словно каждый миллиметр её искусственного образа вызывает в ней отвращение. В её взгляде не только брезгливость, но и скрытый вопрос: «Правда ли мой брат считает, что именно эта женщина достойна быть его невестой?» И, как ни странно, мне от этой мысли становится легче. Пусть это эгоистично, но я ловлю себя на тихом, горьком удовлетворении: рядом с этой куклой, собранной из пластика и наращённых волос, я кажусь себе живой. Настоящей. Естественной. И в сравнении с ней мне не нужно ничего доказывать.

Я даже позволяю себе мимолётную мысль: может быть, в каком-то искривлённом смысле судьба справедлива. Когда-то он потерял женщину, которая была верна, а теперь рядом с ним та, что строит из себя любящую. Не думаю, что она испытывает к Диме какие-то настоящие чувства.

Глория чуть наклоняется к нашему столу, явно собираясь присесть. Я замечаю, как напрягается Диана.

— У нас личный разговор, — её голос ровный, но стальной. — Извини, пригласить тебя я не смогу. Может, как-нибудь потом составишь нам компанию.

Эти слова она буквально выдавливает из себя. Я вижу, как напрягаются её скулы, как дрогнули уголки губ. «Как-нибудь потом» звучит как пустая формальность, вежливый жест. На самом деле ей противно само присутствие этой женщины.

Глория кивает, изображая лёгкую улыбку, но губы её предательски поджаты. Перед тем как уйти, она снова бросает на меня взгляд. В этом взгляде всё: и холодное признание, что она знает, кто я, и странная попытка показать своё превосходство.

Теперь у меня точно нет сомнений. Эта женщина в курсе. Она прекрасно понимает, что за столом перед ней сидит та, кто когда-то носила фамилию её жениха.

Она оглядывается. Интересно, как давно пришла? Увидела ли, что мы тут не одни, а с детьми?

— Дима говорил, что познакомит меня со своей семьёй. Надеюсь, в ближайшее время я приеду к вам.

— Да, конечно…

— Приятного вам отдыха.

— Спасибо.

Отчётливо видно, что уходить она не хочет. Но всё же делает над собой усилие и, развернувшись, походкой от бедра идёт к выходу.

Я выдыхаю.

— Идиот, — цедит Диана. — Идиот. Придушу.

— Он имеет право на личную жизнь. Даже удивлена, как он до сих пор не женился. А Виктория куда делась? — зло усмехаюсь. — Стоило семью рушить из-за неё? Я думала, он её действительно любит.

— Крис, ты как ребёнок. Ну какая любовь, а? Что Виктория, что эта Глория… Мой брат — идиот, и это надо признать. Усложняет себе жизнь. Сам рушит всё собственными руками. Знать бы ещё причину… Уверена, в вашей истории что-то было не так… Не укладывается у меня в голове. Я ни разу не видела и не слышала, чтобы он потом с Викторией пересекался или встречался…

— Если ты не видела и не слышала, это не значит, что её не было в его жизни. Боже… Я как вспомню тот день… Как дура осталась там и ждала, когда проснётся Дима. Хотела поговорить и только потом уйти. Не могла промолчать про беременность.

— А она?

— Я её выгнала.

— То есть она не стала устраивать скандал? Это тебе ничего не говорит, Крис? Была бы она там с согласия Димы… Никогда бы не ушла.

— У меня тоже была такая мысль, Ди. Но утром твой брат проснулся и сказал… что я ему надоела. Дословно не скажу, но его слова именно это значили. А ещё сказал, что… ради того, что у нас не было детей. Ну… Как остаться с таким человеком и признаться, что под моим сердцем уже растёт малыш? Его малыш. Я взяла и ушла. Молча ушла…

Дети прибегают к нам. Садятся за стол и сразу же берут стаканы с водой. Вспотели.

— Перед уходом нужно будет переодеться, девочки, — говорю я.

— Мам, — поворачивается ко мне Даша. — Айджан сказала, что мой папа в городе. А ты говорила, он уехал… далеко. Когда мы познакомимся?

И взгляд такой… умоляющий. Я застываю, поворачиваясь к Диане.

— Скоро, малыш. Он сам придёт к тебе, — отвечает вместо меня Ди.

Я смотрю на дочь, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Её вопрос такой простой и детский, но за ним стоит всё то, чего я боялась долгие годы. Она хочет познакомиться с отцом. С тем самым человеком, который разрушил меня и ушёл. С тем, для кого семья оказалась не важнее мимолётной страсти и иллюзии свободы.

Внутри всё холодеет.

Сияющие глаза малышки, её искреннее ожидание, эта детская вера в лучшее — вот что я вижу, глядя на неё. Она готова принять Диму, не зная правды. Не подозревая, каким он был со мной. Но я знаю. И это знание разрывает меня на части.

Слова Дианы — «он сам придёт к тебе» — звучат как обещание, которое может никогда не исполниться. Что, если он не придёт? Что, если он вовсе не захочет её видеть? Что, если его жизнь уже принадлежит другой женщине, этой Глории, с которой он, похоже, готовится к свадьбе? Как впустить в детское сердце надежду, которая может разбиться о равнодушие?

Я опускаю взгляд, прячу руки под столом. Хочется сказать Даше правду: твой отец равнодушен, он живёт дальше, не оглядываясь. Ты ему не нужна, как и я. Потому что он бы пришёл сюда сразу, как узнал, что у него есть дочь…

Все эти слова так и вертятся в голове, однако я не могу произнести ни одного из них вслух. У меня нет права отнимать у неё мечту, даже если она построена на зыбкой иллюзии.

Мы остаёмся в ресторане ещё немного. Девочки смеются в игровой зоне. Их звонкие голоса доносятся сквозь стеклянную перегородку. А я сижу и чувствую, как каждый их радостный звук ударяется о мою грудную клетку, где поселилась боль. И в какой-то момент мне кажется, что я просто задыхаюсь.