Бывший муж. Папа, ты нас бросил!

Глава 17

Резко одергиваю руку, стараясь сохранить дистанцию. Но едва делаю шаг назад, как слышу его тихий, низкий голос. Почти шепот.

— Всё не так просто, Крис, — произносит он едва слышно.

Этот тон — не угроза и не просьба, но в нём что-то есть. Что-то из другого времени, из тех ночей, когда он шептал мне на ухо слова, от которых по коже бежали мурашки. Только сейчас вместо тепла внутри холод. И этот холод растёт.

Чувствую, как сжимается живот. Будто под ребрами прячется что-то дикое, что хочет вырваться.

Я заставляю себя поднять взгляд, отодвигаюсь в сторону и встречаю глаза Артура.

Он стоит всего в нескольких метрах, с букетом в руках. Белые лилии, аккуратно перевязанные зеленой лентой.

Он молчит, просто смотрит. Не на меня, а на Диму.

Между ними тяжёлая, как гроза, тишина.

Я пытаюсь улыбнуться, но губы не слушаются. Это больше похоже на нервный спазм, чем на улыбку.

— Уходи, — говорю я тихо. Сквозь стиснутые зубы.

Дима оборачивается. Несколько секунд просто смотрит. Явно решает, стоит ли что-то сказать.

Потом взгляд скользит на Артура.

Губы растягиваются в кривую, резкую и холодную усмешку.

Затем Дима разворачивается и идёт к своей машине.

Но перед тем, как уйти, я успеваю уловить на его лице злость.

И что-то ещё... Может быть… Ревность, что ли. Ту самую, которую видела когда-то — в короткие вспышки, когда мы были вместе.

Только теперь я не знаю, существует ли она на самом деле, или это просто игра памяти.

Я выдыхаю.

Артур всё ещё стоит неподвижно.

Цветы в его руках чуть покосились, одна лилия задела его пальто.

Он смотрит прямо на меня — спокойно, но глаза непроницаемые.

— Ты говорила, — наконец произносит он негромко, — что прошлое закрыто.

Но оно стоит прямо перед твоей дверью.

Эти слова ударяют точнее любого крика. Он бьет прямо в цель, в мой собственный страх, который я сама себе не решалась озвучить. Без упрека, без эмоций — он просто констатирует факт.

Мне становится не по себе.

— Всё не так, как тебе кажется, — отвечаю я торопливо. — Давай сядем и поговорим.

Он смотрит на меня исподлобья несколько секунд. Думает, стоит ли вообще разговаривать со мной.

Потом чуть опускает взгляд на букет, который всё это время держал в руке.

Белые лилии — символ чистоты. В этом грязном столкновении двух миров, они кажутся таким наивным, почти детским жестом.

Мне становится стыдно.

Стыдно, потому что он приходит ко мне с вниманием, с теплом, с искренностью.

А я… всё ещё где-то там, в том времени, где всё разрушилось.

Стоит Диме просто появиться, и я снова проваливаюсь в прошлое. Мне казалось, что все прошло. Что никаких чувств не осталось. Но почему ритм сердца сбивается от одного его взгляда?

— Артур, — нервно сглатываю. — Пожалуйста, не смотри так.

Он усмехается — не зло, а с усталостью.

— А как? Как смотреть на женщину, у которой глаза горят, когда она видит другого? Своего бывшего…

Я опускаю взгляд.

Глупо отрицать очевидное.

Да, где-то внутри ещё жива боль, память. След от того, что не стереть.

Но это не любовь. Это просто то, что слишком глубоко проросло, чтобы исчезнуть бесследно. Это как шрам: он не болит, но напоминает о ране, которая когда-то едва не стала смертельной.

— Это не то, о чём ты думаешь, — никогда не любила оправдываться, но сейчас чувствую себя обязанной. — Просто… прошлое всегда возвращается не тогда, когда его ждёшь.

Он молчит. Ветер играет лентой на букете.

Я делаю шаг ближе, касаюсь его руки.

— Не злись, — прошу тихо. — Мне жаль, что все так случилось. Я и сама не ожидала.

Боже, как же я устала.

Устала бояться, устала бороться с тем, что живёт внутри.

Я просто хочу, чтобы хоть кто-то понял:

мне не нужен Дима.

Мне нужно время, чтобы окончательно избавиться от него внутри.

Но я понимаю, что просить у человека, который рядом, времени на избавление от призрака другого — это эгоистично и жестоко.

— Это тебе, — протягивает он мне цветы. — Есть время поговорить?

Взяв букет, киваю. Артур, положив руку мне на талию, притягивает к себе и целует в край губ. От него приятно пахнет.

Как бы не хотела сконцентрировать внимание на ощущениях, в висках все равно долбит от напряжения. А из головы не выходят слова Димы…

«Все не так просто, Крис…»

«Не так просто» что? Вернуться? Разрушить? Или просто не дать мне жить спокойно, оставив на пороге моего настоящего, как неоплаченный долг?

— Сообщу девочкам, что опоздаю.

Сделав звонок, прошу не ждать меня так рано.

— Поедем на моей машине.

Артур открывает передо мной дверь своего внедорожника. Жестом приглашает сесть.

— Садись, — говорит он ровно, без нажима. Но в то же время так строго, что внутри всё замирает.

Я молча киваю, устраиваюсь на переднем сиденье. Его ладонь едва касается моей спины, когда я опускаюсь в кресло. Легкое, почти невесомое касание, в котором больше заботы, чем в десятках признаний.

Дверь мягко закрывается. Машина плавно трогается с места. За окном скользят капли дождя. Будто всё вокруг пытается смыть остатки недавнего разговора с Димой, но не выходит.

— Я отвезу тебя на работу, — говорит Артур спокойно. — И вечером заеду, заберу тебя. Никаких возражений.

— Артур… — начинаю, но он лишь качает головой, не давая договорить.

— Мне так будет спокойнее, — добавляет тихо. — Да и нужно же провести вместе время.

— К сожалению, у меня на сегодня другие планы. С дочерью. Я обещала этот вечер провести вместе.

Бросив на меня короткий взгляд, спустя секунды молчания Артур кивает.

Музыка звучит едва слышно, фоном. Я украдкой смотрю на его профиль: сильная линия подбородка, напряженные губы, чуть нахмуренные брови. Он думает.

— Завтра. Поедем куда захочешь.

— Обязательно.

— Надолго ты здесь? Не планируешь возвращаться в Питер?